Это от Агне, но отвечать сестре, значит начать скучать по дому. И по Билли Фел очень скучала, как ни странно. Как бы не складывалось все в родном доме, с Билли было безопасно, а с Валерией тревожно.
На это Фел ответить не могла.
Судя по отражению в зеркале, ужин был не просто ужином, но все знали любовь бабули к бессмысленны роскоши. Махнув рукой, поправив идеальные локоны и убрав невидимые ниточки с платья, Фел вышла из спальни.
За длинным столом сидели Вайнсы, Валерия и несколько незнакомых мужчин. Безликой миссис Вайнс не было, Фел это удивило не меньше чем то, что место её было рядом с Генри, и никого из семьи Остеров, кроме Валерии, за столом не предполагалось.
— Простите, я опоздала, — улыбнулась Фел и демонстративно встала у стола, в ожидании когда ей укажут её место. Все напряжённо ждали, но садиться рядом с врагом потенциальная невеста не собиралась.
— Ничего страшного, милая! — Валерия указала на свободный стул. Ожидание стало неловким. — Ну же. Присаживайся!
Она никого из гостей не знала, не могла подойти к кому-то из этих лоснящихся мужчин и воскликнуть что-то вроде:
— Спасибо, — процедила она, вложив в одно слово всё презрение на которое была способна.
— Ты ниче, — оценил Генри, у Фел все сжалось внутри. Нет, такого она бы определенно не смогла полюбить, даже будь её сердце свободно. Она содрогнулась и решила, что хуже уже не будет.
— Благодарю вас, это очень мило с вашей стороны! — она хотела быть сдержанно вежливой, а вышло какое-то издевательство.
— Ну, будет вам, — вдруг начал мистер Вайнс, не сводя с Фел глаз.
— Что, простите? — ей явно делали замечание, пусть и не откровенное.
— Фел, мистер Вайнс прав! — Валерия доброжелательно улыбнулась, подняла свой бокал и отсалютовала присутствующим, будто они за что-то пили.
— Прав в чем? — если до этого напряжение было от недоумения, сейчас все буквально держали пальцы на спуске.
— Давайте оставим этот разговор? — предложила Валерия, но лица сидящих за столом оставались каменными. Надменными.
— Ну конечно! Теперь-то все решено! — Вайнс тоже поднял свой бокал.
Фел не отрываясь смотрела на бабушку, которая явно очень нервничала. Валерия всегда была эталоном спокойствия, уравновешенная, сильная женщина с непоколебимой уверенностью в себе. Сейчас бабушка смотрела исподлобья будто чего-то ждала, неестественно улыбалась. Фел начала бояться и в голове уже стучали сомнения, будто удары молотка по крышке гроба.
— Мы можем поднять бокалы? — поинтересовался Вайнс, а мужчины за столом расплылись в натянутых улыбках.
Тошнотворное напряжение звенело, как струна, которая не только лопнет, но и больно ударит по рукам. Фел потянулась к бокалу, но дрогнула и хрусталь ударил по фарфору, противный звук. Вязкий страх и отвратительное чувство, что что-то не так.
— Прошу прощения, сеньорита Фелиса, вас к телефону, — Патрик склонился, на серебряном подносе лежала трубка стационарного телефона. Все сидящие за столом замерли с бокалами в руках, посмотрели на Фел и Патрика с презрением.
— Да? — тихо выдохнула в трубку Фел.
— Кто сидит за столом? — спросил мужской голос из телефона. Сердце забилось как у испуганной птички.
— Нет, — наигранно спокойно ответила Фел.
— Извинись и выйди из-за стола, — голос, принадлежащий Ксавье, был сдержанным, но почти дрожащим от волнения.
— Да, — наигранно спокойно ответила Фел.
— Иди в кабинет Валерии, следи, чтобы Патрик не пошёл следом.
— Да, — наигранно спокойно ответила Фел. — Извените, важный звонок…
— Из балетного класса, — подсказал, на этот раз женский голос, из телефона.
— Из театра, по поводу предстоящего концерта. Это важно, — Фел не смотрела на бабушку, она поторопилась выйти и чуть ли не бегом бросилась из столовой.
Всю дорогу до кабинета, несчастные тридцать секунд, она прижимала трубку к груди и была уверена, что сердце так громко стучит что это слышат те, кто позвонил ей. В кабинете Фел прижалась к двери, которую закрыла за своей спиной и прислонила к уху телефон.
— Да? — всхлипнула она.
— Кто за столом, помимо Вайнсов, ты их знаешь?
— Что вы задумали? — горячо прошептала Фел. Она запуталась, сердце упорно просило бежать скорее из этого дома, ум рисовал Билли с красными пятнами на шее, оставленными Ксавье. Билли, которая так подло предала отца не может быть на одной стороне с Фел, а третьей стороны тут нет. Фел сопротивлялась, хотела быть дальше от этой грязи.
— Скорее! Ты кого-то знаешь?
— Нет! — Фел не могла дольше стоять на ногах и упала в кресло бабушки. Стол был завален документами, как будто за ним только что работали.
— Фел, ты можешь не верить мне или Билли и…
— Ты первым озвучил, что я должна выйти замуж, Ксавье! С каких пор ты против? С тех, когда стал спать с Билли? — Фел не хотела устраивать шум и кричала шёпотом, срываясь на высокие ноты.
