Я уже почти открыла рот, чтобы выудить в раскопках памяти что-то о Серебряном веке русской литературы, как меня опередили.
– Я считаю, что в первую очередь нужно понаблюдать за бэкграундом. То есть теми факторами в разных сферах, что могли повлиять на умы мыслителей и писателей. Ведь мы знаем, что творчество таких реалистов как Достоевский и Горький к двадцатому веку претерпевает изменение. Последний даже создает кружок «социальных реалистов», твердя, что писатели забывают о народе и его голосе. А бэкграунд, который я имею в виду, это развитие промышленности, отмена крепостного права, аграрные проблемы, среди которых малоземелье, недовольства рабочих. Но помимо всего этого Серебряный век продолжает традицию тяги к культуре…
Одноклассники на задних партах притихли. А я сверлила глазами профиль Саши, уже не вникая в то, что он говорит. Брови слегка сведены к переносице, кадык подергивался, а уголок рта все время лукаво изгибался, обнажая злосчастную притягательную ямочку. Речь лилась из него такая тягучая, сладкая, в то время как лицо было сосредоточено. От него исходила живая бурлящая энергетика. Впервые я видела, чтобы человек с таким воодушевлением и так уверенно отвечал на уроках. Особенно на литературе. Саша Хвостов был как рыба в воде. Как пиранья, грызущая гранит науки. А я теперь на его фоне плавала как килька. В томатном соусе.
– Сонечка, есть что добавить? – голос Марии Ивановны донесся как из-под толщи воды, я тут же перевела взгляд на доску.
– Н-н-нет, – тихо проговорила, опуская голову от стыда.
– Ничего страшного. Ответ был дан полный и правильный. Саша, ты молодец, поставлю отлично за сегодняшний урок. А мы переходим к теме. Записываем в тетрадях: «Бунин и его лирическое мастерство».
Впервые мне было нечего сказать на любимом уроке. Да и когда я отвечала, то обычно ограничивалась скупыми фактами. Записав в тетради тему, я обернулась назад, чтобы проверить реакцию подруги на происходящее. Уверена, что Богач уже строчила мне смс с вопросом, почему я язык проглотила. Она привыкла, что я тараторила без умолку вместе с Марией Ивановной. Но подруга сидела мрачнее тучи, утопив свой взгляд в парту. В ушах ее торчали теперь уже два наушника, оттого она и прозевала мой позор. Давид, сидевший рядом с Таней, пытался донести до нее какую-то мысль, порой поглядывая как щенок, что просит похвалы. Молчание Тани он либо игнорировал, либо принимал за интерес. Вот бедняга.
– Мне жаль, что тебя с подругой рассадили, – шепнул Саша, замечая куда я смотрю.
Я снова встретилась взглядом с его серыми глазами. Симпатичный, умный, да еще и вежливый! В чем же будет загвоздка?
– Ты правда сдаешь литературу или просто так сказал, чтобы подмазаться к учителю, а потом через месяц «передумать»? – так же шепотом спросила я, пока Мария Ивановна расписывала анализ стихотворения «Белый шмель» на доске.
– Сдаю. Ты удивлена. – он не спрашивал, а констатировал факт.
– Конечно, удивлена. Лицей то с уклоном в иностранные языки. Из всего нашего небольшого класса только я буду сдавать ЕГЭ по литературе.
– Литература – единственный учебный предмет, который я люблю, а не просто изучаю для галочки. – Признался парень, неловко улыбнувшись. – Потому выбор с экзаменом был логичным. Сюда меня впихнули, кхм, по знакомству. А куда ты планируешь поступать?
– С университетом решу попозже, нужно побывать на днях открытых дверей, чтобы утвердиться в выборе. А вот факультет выбрала филологический. Что скажешь про себя?
– У тебя уже все схвачено, – присвистнул парень. – А я еще не решил ни с ВУЗом, ни со специальностью. Буду плыть по течению. Сдам сначала экзамены, а там посмотрим.
Я задумалась. Неужели одна я с девятого класса уже распланировала будущее? Таня плыла по течению, вот и Саша тоже. Как понять, что будет более правильным – жить одним днем или делать рациональный и обдуманный выбор?
– Или вообще в армию пойду, – тут же добавил Саша, чем еще больше меня удивил. Парни в нашем классе хотели сделать все возможное, чтобы туда не попасть.
Мария Ивановна подошла к нашей парте и укоризненно покачала головой.
– Не пойму, я кому тему объясняю?
Мы с Сашей получили замечание за нарушение дисциплины, хоть задние парты болтали на уроке намного громче нас. Вот он минус находиться под прицелом у учителя, у которого ты сдаешь экзамен, да еще и сидя за первой партой. Хвостов замолчал, но стоило учительнице повернуться и пойти к своему столу, как он ловко вытащил из рюкзака тетрадный блок в кожаной обложке и вырвал оттуда лист. Наш диалог перешел в письменную форму.
Почерк у парня был изящный, почти каллиграфический. Отчего мне стало стыдно за свои скачущие по строчкам буквы. Мама всегда шутит, что еще не поздно решить пойти учиться на врача.
Соня:
