– О господи, просто не верится! Здесь написано… сорок миллионов долларов, сорок миллионов!
София перевела взгляд со свекрови на Терезу, обнимающую дочь. Мойра заглядывала ей через плечо, пытаясь вычитать что-то хорошее для себя. Грациелла повернулась к Софии и шепотом попросила ее пройти в кабинет.
Грациелла отперла дверь и жестом предложила Софии пройти вперед.
– Я всегда держу дверь на замке…
София ошеломленно огляделась. Вдоль стен стояли бесчисленные коробки с документами, некоторые громоздились одна на другой, большую часть площади пола занимали деревянные ящики, в основном открытые, письменный стол был завален папками и разрозненными бумагами.
– Бог мой, мама, что это?
Грациелла беспомощно пожала плечами:
– После смерти Марио его обязанности приняла на себя его фирма. Я подписала новую доверенность, и теперь фирма считается официальным душеприказчиком. А когда стало ясно, что вы все соберетесь на вилле, я сказала им, что и так слишком долго ждала, и велела вернуть все документы мне. Как видишь, работа во многом не закончена. В некоторых из этих ящиков хранятся личные бумаги Домино из его офиса и домашнего кабинета. Я чисто физически не смогла все просмотреть.
Грациелла покопалась в бумагах на столе и протянула Софии пачку телексов.
– Это от американских брокеров, я не понимаю, о чем речь…
София закурила и сделала глубокую затяжку, потом стала читать телексы. Грациелла подошла и остановилась рядом.
– Мама, Марио Домино оставил какие-нибудь записи? Мне бы хотелось на них взглянуть.
– Он был очень болен и даже сам не понимал, насколько серьезно. У него было больное сердце.
София вздохнула:
– Мама, вам нужно было раньше с нами связаться. Как вы могли допустить, чтобы все так запуталось?
Грациелла обвела рукой комнату:
– Я допустила, потому что презираю все это. София, не считай меня дурой. Пусть Бог меня простит, но мне стыдно, что я ношу имя Лучано. Однако сейчас я понимаю, что была не права, и после смерти Марио я попробовала исправить свои ошибки. Возможно, уже слишком поздно.
В это время Тереза пыталась разобраться в ворохе лежащих перед ней бумаг, Роза и Мойра заглядывали ей через плечо, каждая со своей стороны. Судя по всему, на депозитных счетах в банках Нью-Йорка и Нью-Джерси лежали крупные суммы. Эти вклады были за считаные дни разбиты на более мелкие, по сто и триста тысяч долларов, затем через несколько дней – на еще более мелкие, по десять тысяч, и последние были переведены в банки на Ямайке, в Токио, в Гонконге.
Тереза стала прослеживать путь денег дальше. Из этих отдаленных уголков деньги в течение месяца были переведены на счета доверительных фондов, список которых приводился, и уже оттуда напрямую перечислены в швейцарские банки. Но как только деньги оседали в нескольких швейцарских банках, они снова возвращались в Нью-Йорк. Таким образом, получалось, что за время, пока душеприказчиком дона был Марио Домино, деньги совершали странный круговорот. Значительные суммы все еще находились в движении, некоторые переместились на Багамы, в банки Нассау.
Домино описал процесс, в результате которого средства в конце концов объединялись вместе, образуя, по приблизительным подсчетам, сумму около ста миллионов долларов. Наконец все деньги оказывались в Швейцарии и распределялись между банками «Креди Суисс» и «Банка Делла Свицера Италиана». Домино начал вести записи о следующем этапе перевода денег – самом последнем, благодаря чему все состояние должно было аккумулироваться на одном счету, но в этой папке подозрительным образом не хватало одной страницы.
Мойра удивила Терезу своими необыкновенными способностями: она считала в уме не хуже любого калькулятора. Именно она первая получила окончательную сумму. По оценкам Мойры, выходило по меньшей мере тридцать миллионов долларов. Если добавить к этой величине цифру, названную раньше Терезой, сорок миллионов долларов, то получалось, что они богаты так, как им и не снилось. Однако Мойра продолжала рыться в документах, и именно у нее первой появились подозрения, что дела обстоят не так, как кажется на первый взгляд.
Да, у них был реестр денежных сумм, которые должны перейти к ним по наследству от Константино, Альфредо, Фредерико и самого дона Роберто, но нигде среди разложенных перед ними бумаг не был указан номер упомянутого счета в швейцарском банке, на котором хранилось все состояние Лучано. Тереза уже собиралась позвать Грациеллу, когда та сама вошла в комнату в сопровождении Софии. Одного взгляда на их лица было достаточно, чтобы женщины замолчали. Никто не решался заговорить, все ждали, пока Грациелла сядет. Задача сообщить новость легла на Софию.
Женщины сидели молча, не в состоянии в полной мере осмыслить то, что все их состояние в данную минуту невозможно найти. После смерти Марио Домино деньги исчезли. Сначала Мойра даже рассмеялась, как будто это было чьей-то злой шуткой, но интуиция подсказывала ей, что дело серьезное, и она тоже замолчала. Тереза знаком попросила Софию продолжать.
