Тереза была так ошеломлена, что не сразу поняла, что имеет в виду Грациелла.
– Погоди, погоди, мама, о чем ты толкуешь?
– Ты сама знаешь, не прикидывайся дурой. Этот мальчик, Тереза. Американский студент. Я застала его в комнате Майкла. Туда никто не должен заходить, никто!
– Я… я прошу прощения, мама. Сейчас я с ним поговорю.
– Поговори. Если ты считаешь, что он должен остаться здесь до окончательного выздоровления, мы обсудим этот вопрос, но ключа от дома он не получит.
В тот вечер Тереза объявила всем остальным, что американский студент Джонни Морено получил травму на фабрике и останется у них жить, пока не поправится.
София затушила окурок, в упор глядя на Терезу.
– Он уйдет через несколько дней, хорошо? – спросила Тереза.
Впервые София не дрогнула.
– Ладно, Тереза. Но не позже.
Под аплодисменты рабочих над входом в доки водрузили пахнущую свежей краской вывеску «Экспортная компания Лучано». Было трудно поверить, что это те самые пакгаузы, которые совсем недавно напоминали кишевшие крысами отстойники. Стены были заново покрашены, двери отремонтированы, а заваленные мусором помещения убраны и вымыты дочиста. София подсчитала, что на одну только краску была потрачена астрономическая сумма.
Возле главного склада, перед белой линией, отмечавшей границу владений Лучано, остановилась темно-синяя «альфа-ромео». Двое сидевших в ней пассажиров смотрели на происходившее в порту с таким же интересом, как и София. Один мужчина достал фотоаппарат с телескопическими линзами. Когда София повернулась, прикрывая глаза от солнца ладонью, он начал быстро отщелкивать кадры, каждый раз приближая ее лицо.
В тот же день двое мужчин сфотографировали оливковые рощи, виноградники и кафельную фабрику, после чего уехали в горы, в штаб-квартиру семейства Корлеоне. Еще мокрые после проявки, снимки легли на стол неопровержимым свидетельством того, что семейство Лучано возродило бизнес. Вопрос состоял в том, кто был их спонсором.
Лука был в легком халате, надетом поверх рубашки, которую ему оставила Роза. Он видел, как Грациелла медленно вошла в комнату, с улыбкой кивая на поднос у себя в руках.
– Я испекла пирог. Чувствуешь, как вкусно пахнет?
Не дожидаясь ответа, она поставила поднос на стол, придвинула стул и жестом велела ему сесть.
– Теперь ты мой гость. Так что ешь, набирайся сил.
Сначала Луке было неловко есть и чувствовать, что Грациелла смотрит ему в рот. Но ее теплая, милая улыбка в конце концов помогла ему расслабиться.
– Тереза не велела мне разговаривать с тобой, – щебетала Грациелла. – Она сказала, что сама будет тебя кормить. Но их целыми днями нет дома. – Она показала на яблочный пирог. – Это любимый пирог моего сына, – промолвила она и сложила руки на коленях.
Открыв входную дверь, Тереза услышала на втором этаже голос Грациеллы и подняла голову.
– Мама, что ты делаешь? – встревоженно крикнула она.
Грациелла озорно подмигнула Луке и поспешила вниз, к Терезе.
– Я отдыхала, а теперь вот спускаюсь по лестнице. Тебя это устраивает?
Тереза бросила свое пальто на стул в вестибюле.
– Мы укрепили вывеску. Получилось очень красиво.
Роза бросилась обнимать Грациеллу:
– Ты бы видела, бабушка! Ярко-красные и золотые буквы.
София и Мойра остались посекретничать на тенистом крыльце.
– Она платит наличными – я видела своими глазами. У нее столько денег! – шептала Мойра. – На этот раз она заплатила за новое брезентовое покрытие для отремонтированных грузовиков.
Роза позвала их обедать. Мойра опять нагнулась к Софии:
– Спроси ее про деньги. Я хочу знать, откуда она их берет.
Тереза развернула свою салфетку.
– В чем дело, Мойра?
Мойра села за обеденный стол.
– Ничего. Я просто сказала, что проголодалась.
За обедом Тереза обсуждала с Софией проблему одежды. Она предложила всем женщинам явиться на встречу с покупателями в самых дорогих и изысканных нарядах, чтобы быть «во всеоружии». София заверила ее, что у нее на складах наверняка найдутся платья для всех, и заметила, что поездка в Рим пойдет им только на пользу.
Тереза поджала губы:
– Вряд ли нам всем стоит туда ехать, но ты могла бы записать наши размеры и привезти одежду сюда. Я доверяю твоему вкусу.
– Ну почему, Тереза? – надулась Мойра. – Что случится, если мы все уедем? Ведь это на один день! Посмотри на мои волосы – их надо заново красить: у корней уже проступил другой цвет. А ногти? Мне просто необходимо сходить в салон красоты!
Роза тоже начала уговаривать Терезу, и та почти согласилась. София водила вилкой по скатерти, оставляя на ней маленькие бороздки. Она едва притронулась к еде. Мойра многозначительно взглянула на Софию и слегка подтолкнула под столом ее ногу.
София поджала ноги, продолжая возить вилкой по скатерти.
– А аксессуары? – спросила она. – У нас хватит на них денег, Тереза? Туфли, сумочки… На что мы все это купим?
Тереза уловила в ее тоне раздражение.
– Ох, прекрати, София! Пожалуйста, не говори нам, что ты разорена. Разве ты не можешь договориться, чтобы нам дали все эти вещи бесплатно?
