– Каролла усыновил Луку и увез его в Америку, когда тому было двенадцать или тринадцать лет – никто не может назвать точный возраст: свидетельства о рождении нет. Но усыновление состоялось после того, как умер этот несчастный уродец. – Внезапно он снял телефонную трубку и набрал номер архива. – Это Пирелли. Вы не могли бы найти сведения о ребенке? Мне известно лишь, что он был светловолосым и звали его Лука. Фамилии не знаю. Но он занимался нехорошими делами. Однажды его привели в полицию с бандой малолетних портовых хулиганов. Четверых из них осудили за кражу, сбыт наркотиков и тусовки возле гей-баров. Мальчика отпустили: он был еще слишком мал – лет пять-шесть – и нуждался в лечении. Его отправили в старую больницу «Назарет». Это было в шестьдесят пятом или шестьдесят шестом году.
– Вы можете назвать фамилию полицейского, который их арестовал?
– Нет. Я сказал вам все, что знал. Проверьте, может быть, «Назарет» даст какую-нибудь информацию.
– Старая больница, которая сгорела десять лет назад? Вы что, издеваетесь?
Пирелли засмеялся и сказал, что это была проверка. Он знал: здесь вряд ли удастся что-нибудь раскопать, но от отчаяния хватался за любую, даже самую призрачную, зацепку. А вдруг? Вдруг кто-нибудь навещал мальчика до того, как отец Анджело забрал его в сиротский приют? Он крутанулся в кресле и только тут заметил на своем столе докладную записку Бруно Ди Маццо. Взяв ее, он внимательно прочел текст, потом откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
– О господи, ну и дела! Ты читал? – Анкора покачал головой. – Это от Бруно, из дела об убийстве Лучано. Тут говорится, что шеф-повар «Сан-Лоренцо» – того ресторана, где отравили всю семью Лучано, – так вот, шеф-повар был застрелен, по данным баллистической экспертизы, из «магнума» сорок четвертого калибра! – Он пролистал отчет и вновь вернулся к первой странице. – Застрелили только шеф-повара. Когда был сделан этот отчет?
Анкора пожал плечами:
– Давно, месяцев восемь-девять назад. Двое были убиты из пистолета «хеклер-и-кох». – Он чихнул и громко шмыгнул носом. – Кажется, я простудился… Охранников нашли в колодце, но трупы уже разложились. Еще один официант, мойщик посуды, исчез бесследно. Полагают, он был наводчиком. Там орудовало человека три – может, четыре, – судя по следам, найденным у колодца. Джо… Джо, ты меня слушаешь?
Пирелли стоял с открытым ртом.
– Ты не поверишь. Я только что привез из монастыря револьвер. Он принадлежал Луке Каролле. Это «магнум» сорок четвертого калибра…
Анкора выпучил глаза:
– Ты шутишь?
– Нет, черт возьми! Свяжись с лабораторией. В этом отчете нет никаких подробностей о пуле. Выясни, была ли на ней нарезка сверлом, как на остальных.
Анкора взялся за телефон, а Пирелли, потный от волнения, начал расхаживать по кабинету. Сын Палузо, двое детей Лучано, Пол Каролла, шеф-повар ресторана – неужели всех их убил один и тот же человек? А пули с характерной нарезкой – своеобразная визитная карточка убийцы… Что, если тот же человек отравил Роберто Лучано и его сыновей?
Пирелли остановился перед фотографией двоих мальчиков Лучано.
– В котором часу были убиты дети Лучано? Предположительно в девять, в девять пятнадцать – так?
– Кажется, их обнаружили не раньше одиннадцати. Дай-ка я проверю…
Пирелли взъерошил волосы пятерней.
– Мужчины семейства Лучано были найдены после одиннадцати… Шеф-повар, официант – в какое время убили их? У тебя есть эти сведения?
Анкора с шумом выдвигал и задвигал ящики в поисках нужной папки. Наконец он нашел ее, пролистал страницы и всплеснул руками:
– Время здесь не указано. Отчет не закончен. Разгильдяи!
Пирелли выхватил папку:
– С этим я сам разберусь, а ты возвращайся в Нью-Йорк. Скажи, что мы не можем проследить лет шестнадцать из жизни Джорджио-Луки Кароллы. Передай наши извинения и попроси, чтобы нам достали более позднюю его фотографию.
– Ладно, сделаю.
Пирелли задержался в дверях:
– Ты слышал про женщин Лучано? В доках кипит работа. Уборщики чистят склады и пакгаузы.
Анкора кивнул:
– Да. Поговаривают, что за ними стоит какой-то большой босс, он платит бабки. Ох, чую я, не к добру все это!
– Кто это, как по-твоему? – спросил Пирелли с порога.
Анкора пожал плечами:
– В том-то и беда этого города: мы видим, как надвигаются неприятности, а уладить их у нас не хватает времени. Эти женщины играют с огнем… Хочешь совет? Не суйся в дела семьи Лучано, Джо. У нас и без того хватает забот. Не ищи себе…
Но Пирелли уже вышел из кабинета. Анкора вздохнул, обернулся к доске с фотографиями, потом в растерянности оглядел письменный стол, заваленный бумагами, фотографиями и телексами. Пирелли был мастер по части добывания улик, однако проверять их всегда приходилось Анкоре. Можно было как угодно относиться к комиссару Пирелли, но одно оставалось бесспорным: он раскрутил колеса следствия на всю катушку. Карета понеслась галопом.
«Как бы только в кювет не слететь», – с тревогой думал Анкора.
