Надеясь выяснить какие-то подробности о возможных недоброжелателях Рикардо Линареса, Артуро побеседовал с его отцом, а затем и с матерью. Федерико Линарес ничего достойного внимания сообщить не смог, а вот Эльвира дала Артуро слабую, но все же зацепку.
—Есть ли у моего сына враги? — в раздумье повторила она вопрос Артуро. — Нет, не могу бросить камень ни в кого из знакомых. У нашей семьи есть один враг — человек, с которым вы встретились в гостиной...
— Его лицо показалось мне знакомым, хотя я не могу припомнить, где мы встречались прежде, — сказал Артуро.
— Это брат мужа, Аурелио Линарес.
— А почему вы считаете его врагом семьи?
— Простите, это у меня вырвалось в пылу раздражения, — пошла на попятную Эльвира. — Он всегда плел против Федерико разные интриги, а сейчас нес чушь о Рикардо: дескать, мой сын, выступая против наркодельцов, ставит под удар всю семью, весь клан Линаресов, в том числе, видите ли, и его. Мы поговорили с моим деверем на повышенных тонах, и я еще не остыла от того разговора. Аурелио, безусловно, неприятный человек, но он всего лишь дрожит за свою репутацию. Я не могу допустить мысли, что он организовал покушение на моего сына.
— Спасибо, сеньора Эльвира, вы сообщили мне важные сведения, — сказал на прощание Артуро.
Уединение с Рикардо на берегу морского залива словно специально раскинувшегося здесь, чтобы нежить в своих теплых ленивых волнах двух влюбленных, по-прежнему казалось Габриеле сном, сказкой, мечтой, проявившей вдруг свои реальные очертания, Такой свободы и окрыленности Габриела не испытывала ни разу в жизни, но это непривычное, пьянящее ощущение счастья омрачалось острыми уколами тревоги, достигающей самого сердца: Сара! Кто эта женщина? Рикардо говорил о ней волнуясь, значит, не все связанное с Сарой, отошлю для него в прошлое, отболело, умерло.
Габриела снова и снова просила Рикардо рассказать ей подробно о Саре, он же умело переводил разговор на другие темы, переключая внимание Габриелы на праздник, который они устроили для себя здесь, на побережье. Но однажды она была особенно настойчивой, и Рикардо вынужден был хотя бы отчасти приоткрыть перед ней завесу в свое прошлое.
— С Сарой мы были знакомы с детства, — неохотно начал он, — так как она — родственница моей тети Росы. Но Сара училась за границей и в Венесуэлу вернулась совсем взрослой. Это была очаровательная, обворожительная женщина... Я с ума сходил по ней. Чувствовал себя и счастливым, и несчастным одновременно. Не знал, что еще сделать, чтобы только угодить ей, потому что она ускользала из моих рук, как песок. Я стал ее игрушкой, марионеткой и ненавидел себя за это... Если б ты знала, сколько страданий принесла мне Сара! Сколько горя! Сколько зла!.. Прости, Габи, я расстроил тебя. Но ты сама хотела это услышать.
— Ты все еще любишь ее, Рикардо, — печально заключила Габи.
— Нет, поверь мне! Возможно, я еще не до конца отравился от пережитого горя, но оно связано вовсе не с потерей Сары, а с тем, что я под ее влиянием потерял себя и затем очень трудно выбирался обратно, восстанавливался. Пойми: Сара попросту сломала меня, и я не могу желать себе пережить нечто подобное дважды.
Как бы ни был счастлив или опечален Рикардо, он даже здесь, на отдыхе, не забывал в определенное время включить телевизор, чтобы послушать информационную программу. На сей раз Мариа-Эухениа Ловада рассказывала в своем репортаже о кровавом преступлении в Колумбии, где убитыми были найдены сразу семнадцать человек.
—Тот же почерк! — произнес вслух Рикардо, отвечая на какие-то одному ему известные догадки. — Не ставить в живых ни одного свидетеля — вот их основной принцип.
Он был так подавлен этим сообщением, что теперь ужи Габи попыталась отвлечь его от дурных мыслей.
— Пойдем в ресторан, уже давно наступило время обеда. А потом прогуляемся по пляжу, — сказала она робко.
— Да, пойдем, — рассеянно согласился Рикардо.
В ресторане их ожидал не слишком приятный сюрприз едва они расположились за столиком, как к ним подсел... Аурелио Линарес. Рикардо встретил его появление холодно и не скрывал этого. Но Аурелио вовсе не смутился.
— Я здесь оказался по чистой случайности. Простите, что нарушил ваше уединение. Однако, раз уж мы встретились, то я хотел бы поговорить с тобой, Рикардо. Ты уделишь мне после обеда несколько минут, племянник?
— Пойдем поговорим прямо сейчас, — Рикардо решительно встал из-за стола.
— Ты даже не пригласишь меня вместе с вами пообедать? — с наигранным изумлением произнес Аурелио. — Габи, твой избранник плохо воспитан, имей это в виду.
— Подожди меня здесь, — сказал Рикардо Габриеле. — Я вернусь очень скоро.
Когда они вышли, Аурелио сразу же спросил:
— Ты все ей сказал? Все? Что женат на Саре и никогда не помышлял расторгнуть этот брак? Что Сара на днях возвращается к тебе?
— Ты приехал только за этим? — вскипел Рикардо. — Тогда можешь считать, что наш разговор закончен!
