Дальше шел калейдоскоп кадров, дававших понять, какую роль в будущем Клифф мог сыграть для человечества. Казалось бы, ничего особенного – паренек станет знаменитым рок-музыкантом, коих в Великой Британии пруд пруди. И даже очень знаменитых. Плюс-минус Фил Коллинз или Стинг, например – какая, казалось бы, разница? А разница есть.
Тут надо сказать нечто важное – мы и ангелы боремся и за обычных, ничем не примечательных людей, не влияющих на судьбу планеты и ее обитателей. За каждую душу боремся. Так и должно быть – любая душа должна расти и развиваться. Но если человек может как-то ощутимо повлиять на свое поколение, стать, например, известным писателем, большим политиком, великим ученым, – за таких людей белые и черные бьются, что называется, не на жизнь… Здесь уже не за одну, отдельно взятую душу идет борьба, а порой за целое поколение. Да что далеко ходить – взять хотя бы историю со стариком Беном. Причем не всегда мы – черные то бишь – боремся против такого человека. Зачастую наоборот: иной «глашатай» поколения нам только на руку. Вот, кстати, не могу понять, как наши дали слить Казимирова. Наверное, светлые обменяли его на кого-то. Но это уже не мой уровень менеджмента.
Итак, Клиффу семнадцать, и он влюблен. И, как это нередко случается, не взаимно. Год назад, после концерта в захудалом баре с участием их рок-группы с броским названием «Shot in the future» – фронтмен, понятное дело, Клифф – к нему подошла очаровательная, миниатюрная шатенка и предложила дружить. Что они и начали делать буквально в ту же ночь. Как оказалось позже, Мэри была своеобразной коллекционеркой. Очень влюбчивая шестнадцатилетняя девочка не искала долгих отношений – искала кратких, но запоминающихся встреч. Ей нравились: рок, патлатые парни с гитарами и не нравилось однообразие. Это было недолго, через пару лет Мэри влюбится и, увы, так же несчастливо, как и Клифф в нее, но это будет уже за кадром данной истории.
Мэри не была красавицей или ребенком богатых родителей, не обладала ничем примечательным, кроме озорного нрава, покладистого характера и легко покладистого тела. Но было в ней что-то – какой-то другой мир, прячущийся за стеклянными глазами фанатки «бойс-бендов». В России – я это знаю, так как моя адская работа, по большей части, связана с этой страной – подобных фанаток называют жабами. Но что-то заставляло думать, что Мэри не жаба вовсе, а сама царевна-лягушка. В английском варианте, наверное, королева жаб.
И Клиффорд запал. Она не была у него первой, но стала настоящей. Он искал с ней встреч – и на его бедную голову – порой удачно. Он парил в облаках блаженства для того только, чтобы каждый раз больнее падать на землю, сталкиваясь с реальностью – она его не любила.
Какой выход напрашивается для неокрепшего юноши, который несчастливо влюблен, постоянно торчит в молодежной рок-тусовке и к тому же, как любой творческий человек, восприимчив и раним? Что излечит его истерзанную душу? Во всяком случае, что поможет ему отвлечься? Правильно – продукция компании «Дьявол и сыновья»: наркотики, алкоголь, беспорядочные половые связи. А за этой цепочкой следуют: ранний алкоголизм, наркомания, венерические заболевания и еще большее самоугнетение. Но это уже не относится к непосредственным продуктам Преисподней, это бесплатный дополнительный бонус. Именно в такую цепочку и попал несчастный Клифф, что было показано в петрофильме очень внятной нарезкой из постельных сцен, малолюдных, но многоградусных застолий, шприцев, таблеток и снова шприцев и таблеток, но уже в руках медиков. Все это под околомузыкальный грохот группы с символичным названием «Выстрел в будущее».
Помнится, я еще подумал тогда: «Если он не перестанет играть такую музыку, буду надеяться, что ангелы его не спасут».
Но борьба в нем все-таки шла – между его внутренними ангелами и демонами. Так прошел год. Попасть в зависимость от наркотиков он не успел. Спиться тоже. Сработал какой-то внутренний тормоз. Да и лечение от триппера его несколько встряхнуло. Но чувство к Мэри все еще было живо, хотя со времени их последней встречи прошло несколько месяцев. И Клиффорд впал в депрессию. Он перестал ходить в колледж, дни напролет сидел дома, писал мрачные стихи, бренчал на гитаре, пил прописанное ему успокоительное и много спал. Друзья постепенно перестали звонить, родители тоже оставили в покое – у них своих забот хватало, так как мать подала наконец на развод.
