На этот раз наш разговор проходил в боулинг-клубе. Вообще, я заметил, что Люцифер избегал экзотических мест – никаких иных миров или других измерений. Все наши беседы проходили на Земле. Недаром говорят, что он очень привязался к этой планете.
Днем в боулинг-клубах обычно малолюдно, сегодня же было и вовсе пусто. Даже официантки куда-то подевались.
– Как тебе понравилось в раю? Не захотелось перейти на их сторону?
– Я думал об этом, но – нет. Чувствую, что не имею права. Я должен снова пройти человеческим путем. Шаг за шагом. И больше не сорваться в пропасть.
– Хорошо сказано! – сказал Император, неуклюже запуская шар по дорожке. По-видимому, эта игра не была его коньком. – Я думаю, наши с тобой встречи подходят к концу. Поэтому если у тебя остались вопросы – задавай их сейчас.
– Что со мной будет дальше? Смогу ли я вновь родиться человеком и прожить обычную жизнь?
– Об этом как раз позже. Другие вопросы?
– Хорошо. Есть еще один вопрос, который меня давно волнует, – я запустил шар, принесший мне «страйк». Это не разбудило зверя в моем сопернике – Люцифер не выражал ни малейшего азарта или желания побить мой результат – он катал шары, получая удовольствие от самого процесса. Думаю, он ровно так же играл бы и сам с собой.
– Спрашивай. – Император всея Тьмы опустился на пластиковое сиденье и закинул руки за голову.
– Душа… На самом деле мы ведь ее не продаем, когда попадаем сюда? Если душа – это частичка Бога, просто «обросшая» некоторыми временными, личностными качествами, то как она может быть продана или просто даже передана кому-либо?
– Разумеется, – собеседника мой вопрос не удивил, – как может быть продано то, что тебе не принадлежит? Это условность – очередная пугалка для человечества. Та грань, за которую человеку заходить не следует, – нельзя предавать себя и своего Создателя ради чего бы то ни было. Но, как видим, не все внимают этому совету, – он добродушно улыбнулся.
– То есть моя душа все время была со мной? Я с ней ни на минуту не расставался?
– Ну, конечно, – Падший архангел со светлым именем («Люцифер» по-латыни – несущий свет) снова подошел с шаром к дорожке, – разве ты сам этого не чувствовал? Откуда бы у тебя возникли эти тревоги, волнения, поиски выхода из нашей золотой клетки? Не будь у тебя души, ты не мог бы ни мучиться, ни наслаждаться плодами своего грехопадения. Ты не мог бы чувствовать – был бы просто механизмом. Даже у зверей, – повернулся ко мне мой партнер по игре, даже не успев отметить, что его шар тоже выбил «страйк», – есть отблески Божественного начала, пусть и в самой зачаточной форме. Я понятно говорю?
– Да, все вполне понятно, – ответил я.
Надо сказать, во всех наших диалогах с Императором никогда не случалось такого, чтобы я чего-то не понял. Что меня всегда удивляло в разговоре с ним, так это то, что он был как бы обезличен. За исключением того раза, когда он умышленно принял облик костяного демона и хотел меня припугнуть, его манера выражаться была, как бы это сказать, объективно-усредненно-правильной. В его речи отсутствовали излюбленные словечки, особая эмоциональная или интонационная окраска. Она была максимально удобна для моего восприятия. Я не сразу понял, почему. Люциферу не свойственны человеческие амбиции, желание как-то себя выделить, обособить. Он не является личностью в нашем, человеческом понимании. Архангелы настолько слиты с Создателем, что бренных черт ни в них самих, ни в их манере держаться не обнаружить. Это ни в коем случае не означает, что они не Личности в другом, более глобальном смысле, но чем ближе существо к Абсолюту, тем оно многообразнее и объемнее, а значит, может принимать любую форму. Но именно эта способность приводит их к пониманию, что чаще всего лучше не принимать никакой. Надо быть рукой Господа – простой, доступной и не вызывающей отторжения ни у кого.
Впрочем, пристрастие Люцифера к пирожным и сигаретам, казалось, придавало ему некоторые черты личности, но это были лишь пятна на Солнце – баловство, игра, вымышленное им самим несовершенство, для того чтобы быть доступнее и ближе собеседнику. Так же, как и игра в боулинг, например.
Не помню точно, кто из нас выиграл тогда, но осознание того, что моя душа никогда и никому не была продана, а всегда оставалась со мной, наполнило меня такой детской радостью, что я чувствовал себя победителем!
Вечером того же дня у меня было назначено прощальное свидание с Наамой.
Эта планета особенная. Она не населена, а является просто огромным сгустком энергий, переплетающихся между собой. Из космоса это небесное тело похоже на очень красивый клубок разноцветных ниток. Называется эта планета… Впрочем, на человеческом языке ее имя не передать – будет что-то похожее на обыкновенное фырканье. Пусть она называется Эоной.
