— Время посещения закончилось. Вы почему здесь? — вошла медсестра с капельницей, которая, по всей видимости, только заступила на смену и не могла знать, что Травкин на особом положении. Ее гонор поутих под внимательным строгим серым взглядом.
Полковник встал, уступая место рядом с пациенткой. Не ушел, пока не прочитал название на пакете с лекарством. Бдительно проследил, как вошла игла в вену.
— Тридцать минут будет капать, — медсестра отрегулировала скорость подачи, подкрутив колесико дозатора.
— Я пошел, Юль. Завтра утром приеду и отвезу тебя домой. Дождись, — вложил в посыл много чего: «Давай, ты будешь хорошей, послушной девочкой. Не хотелось бы, чтобы ты упала где-то. Без меня».
Травкин вышел, прикрыв тихонько за собой дверь. Проверил свой телефон, поставленный на беззвучный режим. Перезвонил.
— Еще одна? Когда? — выражение лица стало звериным, будто он готов взять след. Одними губами перематерился. Юлькин район. Снова молодая женщина. Ушла с работы, а домой не вернулась. Словно, сквозь землю провалилась. Дома дети, муж…
Полковнику не спать вторые сутки, но это мелочи, по сравнению с тем, что испытывают родные пропавших женщин. Ни тела не нашли, ни свидетелей. Мистика, блядь, какая-то. Травкин по десятку раз прогонял ежедневные привычки пропавших, искал похожие дела. Ничего не бывает вдруг. Всегда есть нулевой случай, отметка, с чего началось. Маньяками просто так не становятся… Зацепок не было, ни одной. Даже живодеров в округе не наблюдалось. Травкин выбешивался, получая отрицательный ответ на запросы по другим отделениям. Женщины пропадают только у него.
Череп как представил, что по этим же улицам ходит Юля с дочкой, ком подступал к горлу. Запрокинув оголенную голову, подставился холодному ветру, втянув воздух ноздрями. И нихрена он не был свеж! Потянуло падалью, вызывая приступ тошноты. Может с мусорки, тащит? Сергей, позволил себе минуту постоять, обтекая дождем и только потом, вынул ключи от машины из кармана.
— Ле-о-о-ош! Что ты такой? — Нелька ластилась к мужчине в распахнутом коротком халатике. Терлась оголенной грудью с оттопыренными сосками, пробуя возбудить в любовнике ответную реакцию. — Скоро «мой» приедет на неделю, долго не увидимся, — капризно надула губы. Гладила по угловатым плечам настойчиво, даже со злостью, требуя к себе внимания.
Леха косо на нее посмотрел, совершенно не реагируя на потуги Нелли. С того случая у школы, женщина начала ему надоедать. Не вставляет, как прежде.
Все почему? Лехины нормативы дали сбой. Семья, уютный дом, где были булочки с ванилью… Жена. Жена — это не просто баба, с которой делишь постель. Жена — это жена. Твоя собственная, подстроенная под тебя модель женщины. В нее столько вложено сил и ресурсов… Юлька больше не будет трещать языком о хозяйственных проблемах, не попросит прикрутить полочку, починить капающий кран. Не станет заставлять побыть с детьми.
Дети. Он их любил по-своему и боялся. Казалось, эти мелкие люди, плоть от лехиной плоти, видели насквозь все его пороки и слабости.
Полкан, вставший в позу. Не просто так. Мент положил глаз на жену, Леха это сразу понял, не дурак.
Долги, которые росли с каждым днем под хренальон процентов. Разве Проданов виноват, что товар взяли на посту ДПС? Что, сучка бухгалтерша, бумажки одной сопроводительной не положила, из-за чего начали досмотр. А там…
Все прахом.
Схватив за горло назойливую шлюху, повалил ее на кровать. Без ласки. Без сожаления.
Сергей приехал за Продановой утром, как обещал. Его куртка пахла паленым, словно мужчина прямо с пожара заявился.
— На даче был, ветки старые сжигал, — пояснил Травкин. — Дом прикупил недавно через риелтора. — Зевнул широко в кулак, лязгнув зубами. — Всегда хотел такой старый дом, как у бабушки. Чтобы пахло печкой и на грядке росли зеленые хрустящие стручки гороха. И подсолнухи большие…
— А дом, случайно не на Цветочной улице в поселке Заречном? — у Юльки вытянулось лицо. В договоре купли-продажи значился какой-то Сергей Травкин. Она тогда подумала, что это должно быть, пожилой человек, которого потянуло ближе к природе и яблонькам.
— Да. А ты откуда знаешь? — поднял брови на пассажирку в его машине рядом.
— Травкин? — решила наверняка уточнить, чтоб не вышло ошибки, хотя была уверена в ответе.
— Так точно, Травкин, — у него от напряженных последних суток совсем каша в голове. Поэтому, полковник съездил в новый — старый домик прибраться по хозяйству. Там думается легче в тишине и покое. Нарубил сухих веток у плодовых деревьев. Побелил стволы. Починил покосившийся забор. Мысли как-то упорядочились… А еще Сергей непроизвольно представил, что зайдет сейчас в дом, а там женщина с глазами… То ли карими, то ли зелеными. Печет пироги и заваривает чай с сушеными листьями смородины.
— Это был мой дом. Вам… Тебе, Сережа, там будет хорошо. В доме душа есть, — Юля приняла правила и перешла на «ты». Ей стало спокойней, что бабушкино наследство перешло в хорошие руки. Этот мужчина умеет быть заботливым.