— Встретила по пути ту женщину, — от дочки Юля не стала ничего скрывать и рассказала, как все было, умолчав только про оскорбления в свой адрес.
— Вот, коза драная! — из Дарьи попер праведный гнев. — Она кто такая, чтобы на наши вещи пасть разевать? Пусть только появятся, мы им такой гарнитур покажем! — стукнула кулаком по столу, на который Юля выложила продукты и проверяла герметичность упаковок, все ли цело. — Надо дяде Сергею сказать, — прищурила мстительно глаза. — Он же в полиции работает.
— Как, в полиции? — моргнула Юля и медленно начала приседать на стул с упаковкой шоколадного молока в руке. — Так вот почему она… — и прикусила язык, чтобы не проболтаться. Пазл сложился.
Прибежал Костик и увидев у мамы свою вкусняшку, захлопал от радости в ладоши. Юля сполоснула под краном чудо — молоко, воткнула трубочку и вручила нетерпеливому сладкоежке.
— Мам, ты разве не знала? Он не говорил? — Дашка присела рядом, и подперев кулаками щеки, рассматривала ее в упор.
— Я не спрашивала, Даш. Понимаешь, если человек захочет, то сам расскажет.
Про себя подумала, что «не захотел» рассказать. Видимо, не посчитал нужным. В груди что-то стрельнуло. Ей захотелось знать больше о своем загадочном защитнике.
Юлия позвонила.
— Извини, что беспокою. Ты занят? — сердце колотится, как заведенное. Пальцы немеют от волнения, их не разжать потом от телефона.
— Замотался, Юль, но говорить могу. У тебя что-то случилось? — послышалось беспокойство в голосе.
— Ничего страшного… Просто, — ей стало стыдно, что звонит по пустякам, отнимает у него время со своими глупостями. Стало неловко от самой себя.
— Через три часа заеду. Не поздно будет?
— Нормально, — она закивала. Все плохое отступило и день закончится поощрением. Она увидит Травкина, вдохнет запах дыма и будет смотреть в серые загадочные глаза. Юля заслужила.
С ней так было всегда. Юлька придумала себе систему поощрений. Если раньше это была чашечка кофе с конфеткой… Сейчас к «празднику» стал Сергей.
Травкин отбил звонок и посмотрел на полураздетый труп женщины в одном нижнем белье. Вторая из пропавших. Очень она напоминала ему Юлию… Почти близнецы, только волосы покороче и выкрашена в блондинку. Полковнику хотелось снять куртку и прикрыть ее наготу. Судмедэксперт колдовал, не подпуская никого близко.
Затянувшись сигаретой, он подумал, что начался отсчет. Тело нашли не потому, что повезло, а так решил сам Коллекционер. Одна рука Сергея сжалась в кулак. Как со слепыми щенками играет. Водит. Запутывает. Намекает на что-то, нелюдь… Удавил бы паскуду!
— Сереж, ты почему ничего не ешь? — Юля не выдержала и сделала замечание, кивнув на накрытый стол.
Юлия расстаралась и приготовила на ужин курицу с овощами, салат, рулетики из баклажана с чесноком и сыром, пирог ягодный испекла. Травкин поковырялся немного и застыл со взглядом в никуда.
— Извини, мысленно еще на работе, — закинул кусок курицы и начал активно жевать.
Полковник честно старался абстрагироваться, но получалось так себе. Его все время возвращало на поляну с жертвой, которая пролежала там несколько суток и тело довольно хорошо сохранилось. Но! Вокруг нее, вот буквально описывая контуры, были оставлены следы еще до заморозков, заполненные осенними дождями, вмерзшие сейчас в землю. Маленькие следы, почти детские.
Собака следа не взяла, лишь смотрела на группу людей умными глазами и мотала хвостом. Скулила, урчала на своем собачьем, будто возмущалась. Кинолог вцепился холодными пальцами ему в плечо и выдохнул перегаром в лицо: «Не получится. Мистика какая-то. Следы есть, а запаха нет».
Все это начинало очень дурно пахнуть.
— Очень вкусно, Юль. Спасибо, — он сделал большой глоток горячего чая и подождал, пока гортань обожжет кипятком. Удовлетворенно хмыкнул и еще отпил. — Рассказывай, что случилось.
Юльку прорвало, будто дали отмашку жаловаться. Она рассказала про наглую подружку бывшего мужа.
— Ладно бы только имущество. Понимаешь, у нее глаза были такие дикие… Не знаю, как объяснить.
— А ты попробуй, — прищурился Травкин, став старше от собравшихся морщин в уголках глаз.
— Она — угроза для меня и детей. Я почувствовала, что просто так не отцепится, — Юля подбирала слова, даже руку к груди приложила, показывая, что вот тут у нее не спокойно. Предчувствие.
— Понял тебя. Завтра переезжаете ко мне домой. У меня двушка. Комнаты непроходные. Одна из них, в вашем полном распоряжении.
— Сереж, может, ты здесь останешься? — она сглотнула и опустила глаза, рассматривая свои руки, лежащие поверх стола.
Это было неожиданно, не вовремя и некстати. Травкин сматерился про себя, что рад ее предложению, как сопливый мальчишка. Более того, они в шаге от близких отношений. Стоит только дотронуться до ее нежной кожи и полыхнет так, что мама не горюй.
Какого хера, спрашивается, происходит сейчас? Ни раньше, ни позже.