«Хватит дома сидеть! Надо хоть в торговый центр выбраться» — решила она порадовать Дашу и Костика. Травкин подкинул пачку скидочных купонов. Не понятно, где взял, но сюрприз серьезный. На косметику аж пятьдесят процентов со второго января, грех не воспользоваться. У нее, как раз крем для лица заканчивается. Придется потратиться на такси, но уж больно заманчивая пришла идея, аж слюнки потекли. В уме прикинула, сколько может потратить на подарочки для семьи и кафе. Встав на цыпочки, заглянула на холодильник, куда Сережа складывает деньги на продукты и прочее необходимое. Ух! Здесь лежала приличная сумма. Ре-ше-но!
«С детьми сходим в торговый центр на Луговом» — настрочила в сообщениях для Травкина и со спокойной душой, пошла выбирать себе наряд.
Людей в огромном центре столько, что постоянно приходится увертываться от встречного потока. Шумно. Суетно. В глазах мельтешит от ярких витрин и сверкающих гирлянд. Костика она взяла на руки. Дочка любопытно приплясывает рядом. Юля обещала ей новые джинсы, на которые тоже был купон со скидкой.
Пробивая покупки, Юлия с ужасом подумала, что планируемый бюджет превышен в два раза. Но Дарья была так счастлива, а Коська в новом свитере с оленем смотрелся таким очаровательным. Многие ему улыбались, рассматривая малыша, облизывающего большую круглую карамельку на палочке в красном колпачке с белой пампушкой.
— Юля? — окликнул ее бородатый мужик в вязаной шапке, натянутой до бровей.
Юлька только пожала плечами. Обознался, наверное. В этом неопрятном человеке в безразмерной куртке с чужого плеча, она никого не узнала.
— Не узнаешь, что ли? — словно прочитал ее мысли незнакомец. Радостно ей заулыбался желтыми зубами с темным налетом у десен.
— Мам, кто это? — недовольно фыркнула дочка.
— Игорь Демин. Не узнала? Учились с тобой в одном классе…
«Серьезно? Демин? Тот, в кого были влюблены половина девчонок в ее классе и параллели? О-фи-геть!» — Юлька сдула со лба прядь волос и покосилась в сторону эскалатора, высчитывая шаги отступления. Она же, глупая, ему стихи писала. Стыд-то какой! Дети рядом непонимающе таращатся на бородача.
Конечно, бедность — не порок. Но, очень заметно, что человек покатился по наклонной, прикладываясь к бутылке. Таких людей Юлька считала слабаками.
— Игорь, привет. Извини, мы спешим уже, — вымученно улыбнулась, перетаптываясь на месте. В одной руке у нее фирменный пакет, в другой — липкая ладошка Костика. Она, до этого хотела дойти до женского туалета и умыть сластену.
— Может, посидим где-то? Давно не виделись… Столько лет, — затянул он с надеждой, заглядывая в ее глаза.
— Если только… не долго, — нехотя произнесла Юля. Ей было стыдно перед детьми и взглядами людей, которые говорили: «Что делает приличная женщина рядом с бомжом?». Но ради своей светлой памяти о той, первой влюбленности, она готова была выслушать, что с ним случилось.
В подкорке кожи головы копошились сомнения, словно мерзкие муравьи дергали за корни волос. Игорь шел впереди заметно прихрамывая, и заискивающе оборачивался, проверяя, что бывшая одноклассница идет за ним. Они заняли столик в дальнем углу кафе, откуда их так сразу не рассмотреть. Дашу мать попросила сходить с Костиком в детский уголок, где была горка и бассейн с шариками.
— Ты, не думай, я за себя заплачу, — он схватился за меню, которое принесла официантка. Девушка, подозрительно покосившись на неопрятного гражданина. Но ее для успокоения, попросили рассчитать сразу.
Юля не думала. Ей хотелось пережить этот разговор и уйти. Заказав себе кофе, она тихонько помешивала сливочную пенку ложкой, и старалась не смотреть, как жадно накинулся Демин на свой салат. Быстро его сметал и утер жирные от растительного масла губы салфеткой.
— Ты ведь мне всегда нравилась, больше остальных, — Игорь комкал бедную бумажную салфетку пальцами. Непроизвольно бросались в глаза ногти, криво стриженные с темной окантовкой грязи. На одной руке свежий порез стягивал сухую кожу. Зашарканные рукава. — Я вернулся из армии, Юль и пошел тебя искать, спрашивал у соседей, где ты… Напоролся на каких-то гопников. Один из них сказал, чтобы к его девахе яйца не подкатывал. Избили меня за гаражами и бросили… Подыхать. Ладно, мужик какой-то собаку выгуливал, и она… Вылизывала мою торчащую из ноги кость. Это был твой муж, Юля, — от его пустого взгляда стало не по себе, а от рассказа, тем более.
Сложно отвечать за то, чего сама не совершала. Выгораживать Леху? Да, Боже упаси! Пусть горит в аду, чудовище. Стыдом полыхнули бледные щеки.
— Мы в разводе… Потом он умер, — Проданова, словно оправдывалась, но было не передать, как паршиво внутри и муторно, тошнота поднималась из желудка. Лешка и мертвый таскал ее по дерьму, даже оттуда достал своей паразитарной натурой. Ведь, по сути, из-за него все… — Мне очень жаль, Игорь. Если тебе нужны деньги, у меня немного осталось. — Юлия начала судорожно рыться в сумочке. Нервно заправляла пряди волос за уши, но те все равно падали на опущенное лицо.