Процедив что-то нечленораздельное, Травкин подхватил свою женщину на руки и понес вдоль бетонных стен, шлепая по мокрому и грязному полу.
— Даша и Костик? — спросила она, положив голову на жилистое плечо.
— С детьми все в порядке. Уже дома. Сейчас тебя осмотрит медик, а там посмотрим…
— Спасибо, что нашел, — прошептала, засыпая на ходу.
Рана оказалась неглубокой. Юлю продержали в больнице сутки, выписав на домашнее лечение. Она рада была увидеть детей, обнять их. Заверить, что мама больше никуда не денется.
В серых глазах светилась бесконечная благодарность к Сереже, которого видела не часто.
На календаре частил январь. Травкин загонял Коллекционера в тупик. Демина арестовали быстрее и закрыли в психушку. Подручный маньяка совсем дерябнулся и толку от него было мало. Чем может помочь человек, пускающий пузыри и ходящий под себя, как младенец?
Однажды, полковник пришел домой, не предупредив заранее. Юля с полотенцем на голове, халате и стоптанных тапочках, солила суп. Чуть всю пачку не бухнула, когда Травкин неожиданно оказался на стуле, словно джином возникнув из воздуха.
— Я не слышала, как ты вошел, Сережа, — прикрыла крышку кастрюли и зарделась под его откровенное горячим взглядом.
— Мы его поймали, Юль. Все закончилось, — улыбнулся от уха до уха как мальчишка, даже шрам не испортил просветленного лица.
— Правда? — выпучила она глаза. Зрачки увеличились как у кошки, захватившей взглядом «добычу». Юлия четко уловила не ту радость завершения их комендантского часа и страха за свою жизнь и жизнь детей…
От мужчины просто разило неприкрытой жаждой желания.
Женское влюбленное начало откликнулось, учуяв флюиды зова изголодавшейся плоти. Томно глянув сверху вниз, она плавно качнула бедром.
— Какой ты у меня молодец. Пойди, руки помой. В ванной. Я чистое полотенце принесу, — призывно облизнула нижнюю губу.
И поплыла мимо, будто она не в домашней скучной одежде, а как минимум Клеопатра в шелках, приглашающая к своему ложу счастливца.
— Зараза, — выдохнул вслед Травкин, проведя ладонью по лысой голове, проверяя не зацвели ли там колокольчики. Звон их точно стоял в ушах, от ударившей крови в разные части тела.
Свадьбы как таковой не было. Просто Травкин повез все семейство по магазинам. По пути, «случайно» заехали в ЗАГС, чтобы подать заявление. Через два месяца в первых числах апреля расписались. И кажется, не было в жизни дня теплее…
Сережа, надев на ее палец кольцо, поставил жирную точку в Юлькиных сомнениях. Они поехали не в ресторан, а на дачу. Затопили баню. Развели мангал для шашлыка. Юля с Дашей шинковали салаты.
Коська строил пирамиду из рубленых толстых веточек одинаковой длины. Ему папа подогнал такой природный конструктор. И, да… Костика больше никто не оговаривал, если он называл отчима папой. Затем, палочки превращались в дрова и их возили в кузове машинки — грузовика, тянув за веревочку. Большие колеса справлялись и с проталинами, и с рыхлым снегом. Только и слышно, как мальчишка трынкал, изображая звук мотора.
— Хорошо здесь, Сереж, — Юля млела в его объятиях, откинувшись на широкую грудь.
Они наблюдали за детьми из окна. Артем и Даша мастерили скворечник, объясняя младшенькому, что это домик для птичек, где будут жить их детки.
— Конечно, свой дом лучше, — согласился полковник в отпуске. — В панельной пятиэтажке слышен каждый сосед из боковых квартир и как стояк журчит. Юль, давай тут дом поставим… Не вместо этого, а рядом? Земли хватит, — пригнулся и куснул ее за ухо, вызвав тихий интимный хихик.
— Правда? Я буду очень даже «за»! — закивала Юлия и выгнулась для поцелуя струной.
Весна пела трелями синиц и веселыми перестуками дятла. В жизни Юли наступили светлые времена. Даже не верилось, через что пришлось им пройти, чтобы обрести спокойное счастье.
Костик пошел в садик и его мать смогла выйти на работу. На их участке действительно начались подготовительные работы к строительству. В конце рабочего дня Сережа сажал жену с сыном в машину, и они ехали смотреть раскопки, технику, подвозившую материалы. Одного вида Травкина было достаточно, чтобы бригада начинала усерднее махать лопатами. К лету над фундаментом стали быстро расти стены. К осени провели все коммуникации и принялись за внутреннюю отделку.
Средства на дом потребовались немалые, поэтому пришлось продать полковничью квартиру и временно перебраться в старую, которую успели загадить съемные жильцы. Юле здесь не нравилось. Неприятно жить в стенах, которые напоминали о прошлом с непутевым мужем, но приходилось терпеть. Все забывалось, когда врывался Травкин с яблоками и букетом тюльпанов. Его громогласный голос звенел радостью встречи:
— Юль, что у нас на обед?
Быстро ел и виновато облизывался, что придется задержаться по работе. Опять проверка, или что хуже, преступление. Чмокал ее в нежные щеки, словно сожрать хотел. Оттягивал декольте и говорил прямо туда, в сисяндры:
— Подождите меня до вечера, я вами займусь отдельно.