— А что это, если не высшая форма целительства? — Я пожала плечами. — Мы научились строить города, прокладывать дороги, возводить портальные арки, добывать и использовать кристаллы, спускаться глубоко под землю и покорять моря. Мы умеем добывать шелк и металлы, управлять силой и подчинять материю. Мы — Высшие существа. Единственное, чего мы сделать не можем — это вернуть мертвых к жизни, и — закрыть Грань. Первое — невозможно, исследований и диссертаций по умертвиям достаточно, а второму — можно научиться. «Стражи» — целители Грани, — закончила я тихо.
— На Севере много прорывов… — пояснил один судья другому.
— Но «Стражи Грани»?
— …и много шахт… леди выросла в предгорьях…
— И знает исключительно «шахтные» плетения, — оборвал обсуждения Садо. — Голосуем, господа. Напоминаю, нас ещё ждет четвертый тур.
Награждение прошло мимо меня, как во сне. Четвертый тур за третье место кончился быстро — всего пятнадцать мгновений мы просидели на скамье запасных, и публика чествует победителя — участника Западной школы. Это было предсказуемо — Тир говорил, что у них сильный стратег.
Трибуны рукоплескали Руи. Белую мантию ему не дали, передав кольцо победителя — и ярус Центральной школы встал в несколько рядов, и очень сдержанно хлопал. Мне дали второе место, но я почти не слушала, и просто держала «правильную» улыбку так, что мышцы щек уже сводило от напряжения.
Сразу, как началось награждение, я почувствовала это между лопатками — прицельные взгляды в спину, от которых леденела шея.
«Рябого» менталиста я увидела сразу — он и встал точно напротив, с краю Арены. И демонстративно поднял вверх руки — изображая редкие одобрительные хлопки. И улыбался. Довольно. Двое дознавателей в черном стояли у левого выхода с поля, двое — держались недалеко от правого.
«За мной» — холод в груди, вспышка узнавания, то самое интуитивное чувство, которое не раз спасало мне жизнь.
«Рябой» качнулся в мою сторону.
С площадки награждений я уходила медленно, с высоко поднятой головой, смиряя шаг. Мне «позволили» выбрать правый выход.
Спуск вниз — десять ступенек, и я, подхватив юбки, рванула вперед.
Но… впереди, неторопливо разминая пальцы, мне навстречу по коридору шагал незнакомый дознаватель.
— Леди Вайю Юстиния Блау.
Мне положили тяжелую горячую руку на плечо и преградили путь — «Рябой» и тройка менталистов в черном.
— Вы обвиняетесь в попытке взлома столичной архивной секции, незаконной добыче информации, путем подкупа должностных лиц; в заказе, хранении и транспортировке запрещенных веществ и ингредиентов, являющихся составными частями для создания эликсира противоядия от… проклятийного яда, — закончил «Рябой» зачитывать с видимым удовольствием.
Я набрала в грудь воздуха, чтобы протестовать.
— …и в смерти Рейны клана Корай. Вы арестованы. Приказ о взятии под стражу оформлен соответствующим образом, не сомневайтесь, — мне показали кончик свитка.
Руки под блокираторы я протянула сама. Послушно. Два плетения «стазиса» перед носом делали выбор очевидным. Сейчас — протест не имеет смысла, и судя по виду «Рябого» он с удовольствием спровоцирует меня, чтобы иметь записи, и добавит в рапорт «сопротивление при задержании».
— Я имею право поставить в известность Главу Клана, — уведомила я спокойно.
