В лабиринте мы оказались одновременно — темно-мшистые стены выросли вокруг до хмурых небес, я начала говорить первой на миг раньше.
— Каро, мне нужно пять мгновений, снять стазис и отвлечь внимание, только пять мгновений, и я смогу …
— Да, леди Блау, — голос менталиста стал бесцветным. — Вы… не светитесь, — прошептал он обреченно. — Не светитесь…
— Какое свечение, Каро, — рявкнула я. — Мне нужно пять мгновений, ты слышишь меня, или не один из нас не выйдет отсюда…
— Ни один из нас, — эхом откликнулся менталист. — Вы светились, во время ритуала в Бель-ле, в круге… я так надеялся, что это — ваше, а не сила круга, результат сложения векторов…
— Каро! Псаки тебя задери, очнись же! Ни один не уйдет живым! Мне нужно пять мгновений, я знаю, что делать, чтобы изменить историю! Выходим отсюда, ты сразу ныряешь вниз и ставишь щит, потом….
— Простите, леди Блау…
Каро начал удаляться по лабиринту.
— Каро, Каро, ты куда, Каро… какого…
Ментальный удар был неожиданным и таким сильным, что я не среагировала — просто не ожидала… чужие воспоминания впечатывались в память, калеными штрихами иероглифов.
— Каро-о-о-о-о!!! — перед глазами вспыхнул ослепительный свет, стены лабиринта полыхнули, насмешливый образ Райдо вспыхнул перед глазами, как живой.
Каким-то образом мы звали вместе — искали, тянулись, кричали, умоляли, просили — и на том конце — другом, как через Грань — Райдо — ответил.
И отшвырнул — назад.
И в этот момент пришла боль, хлынула, сметая всё на своем пути… Родовой дар вспыхнул внезапно, все вспыхнуло ослепительно белым, и я почувствовала — обреченность, горечь…
…
…
Запястья под наручами горели огнем, как обожженные. Я смотрела прямо в чужие застывшие зрачки и видела в них свое отражение.
Мысли замерли. Слишком много мыслей — моих, чужих, чьих-то… Запах успокоительного витал в воздухе.
— Ещё!
— Больше нельзя, господин! Отключится! Вспышку эмпатии заблокировали!
— Все-таки второй родовой дар есть…сильная…
