— Данди! Да-а-ан-д-и-и-и! — веселый голос одной из служанок донесся от ворот конюшни. Демон всхрапнул, переступив копытами, а он поглубже зарылся в дальний угол, в сено.
— Хм-м-м… пусто. Его тут нет! — створка в соседнее стойло скрипнула и замок щелкнул, закрываясь.
— Куда сбежал на этот раз?
— Сказано — найти, будем проверять ярусами по очереди, и разделимся — тебе южное крыло, мне — западное…
Голоса удалились, и Данд аккуратно похлопал Демона по ноге — «хороший мальчик, хороший».
Служанки его достали — все, скопом. Стефания вела оппозиционную войну с хозяйкой кухни — дородной Маги, и пока ни одна не сдавала позиции. Пышная аларийка подкармливала его, подкладывая лучшие кусочки, и в отместку — в этом он был уверен точно — с её легкой руки все звали его Данд-и. Все. Кухонные, служанки, конюшие… иногда смешно прибавляя «сир». Сир Данди.
«Дандалион» — ругалась Стефания, только так — уважительно и по этикету, и только с приставкой «сир». «Данди, дорогой» — кивала ей в ответ Маги и снова подкладывала что-то вкусное. Даже традиционная корзинка — тоже теперь была его. Стоящая на приступочке, каждый день собранная на кухне, которой не касался никто — все знали, для кого предназначено.
Маги единственный раз озвучило общее мнение от лица всех слуг, когда он спросил: «Почему?».
«Мисси признала», — пожала кухарка пухлыми плечами.
Это «мисси признала» сопровождало его везде — охранники, иногда выбиравшиеся с ним на прогулки, показывали любимые места сиры, тропинки и озеро — «будет теперь с кем гулять вместе». Наставник Луций вдалбливал в него этикет и проверял основы, подтягивая до классного уровня — «вы представляете Блау, сир Дандалион, и по вашему поведению будут судить о сире в Школе, должны соответствовать». Отец, перебирал учебные заведения, сразу решив, что учиться они будут с Вайю — так проще обоим. Аксель… Акс вообще пьяным говорил только о «Мелочи» и «бабах». Даже щуплый заморыш Яо, погрязший в своих алхимических свитках, и тот поделился «тайным любимым местом сиры Блау» — на крыше. Откуда было видно Лирнейские, и лежащие за хребтом земли Хэсау.
«Это отец — дурак, раз не понимает таких простых вещей» — взбодрился Данд. А раз так, он должен сам позаботиться о сестре. Как умеет.
— Сир? Вы здесь? — надсадное кряхтение раздалось за створкой стойла, но задвижки никто не тронул. — В конюшне никого, можете выходить, али изволите…
Старик-конюший не так прост, как кажется — он давно присматривался к нему, и к тому, как его слушают слуги, как легко он отдает приказы тройкам, как гоняет за дело румяных и смуглых служанок. Старик может помочь, если сегодня на линии защиты поставили аларийцев. Достаточно сказать, что «помощь нужна мисси», и принести клятву силой, если не поверит.
Леди Тир скользила между лабораторными столами, кончиками пальцев касалась фиалов, едва-едва, разворачивая надписи нужной стороной к свету, ровными рядами.
Через пять мгновений сосредоточенного молчания, отстучав по медному котлу, приготовленному для работы, отполированными до блеска коготками, сира определилась с темой разговора.
— Эти нарукавники не самые удобные для работы, леди Фей-Фей.
— Они рекомендованы ассоциацией мастеров-алхимиков и дедушка…
Мелодичный смех наполнил лабораторию.
— Они ведь до сих пор делают сверху эти двойные завязочки, которые надо натягивать руками…или… зубами… так же, как и двести зим назад? — спросила она весело. — И размер, о, этот размер… самый маленький все равно сползает через половину оборота работы, и завязочки… а, если кончик уже повозил по столу, или случайно макнул в какой-то эликсир….
— Просто нужно тщательно заправлять концы, — напряженно парировала Фей-Фей, опустила руку, и в этот момент одна из завязочек правого нарукавника шлепнулась на стол…
Мгновение было слышно только мерный ритмичный гул запущенной по малому циклу печи — гул-пик, гул-пик…
И Леди дружно рассмеялись.
— Вы правы, сира, — уже мягким голосом подтвердила Фей. — Очень неудобные, очень. Но обсуждать это не принято в среде алхимиков…
