Член был крепким.
Лу такие любила. Скакать сверху — одно удовольствие. Скользить, чуть выгибаясь назад, медленно-медленно — вверх, и чуть ускоряясь — падать вниз.
И даже не пришлось, как обычно, делать вид, что постанывать ей нравилось. Ей — нравилось. Сир пах молодостью, свежестью, силой и … империалами.
Когда в начале ночи дверь в «Лилию» распахнулась, пропуская крепкого, высокого, красивого, и… крайне заведенного молодого «северянина» в форме Корпуса, она сделала все, чтобы схватить добычу первой — скользнула вперед расталкивая товарок, одной показала кулак, второй послала взгляд — «должна, моё на сегодняшний вечер», третьей просто наступила на ногу.
Она — бывшая жрица Нимы, которой захотелось «посмотреть мир» — видела таких мужчин. Заведенных. Дошедших до точки. Сирам иногда просто нужно спустить пар. Никаких — разговоров, никаких предварительных ласк, никаких — игр. Просто и быстро.
И они не разговаривали. Даже не успели запереть дверь в комнату плетениями. Она была уверена — что ночь превратиться в сплошное удовольствие, она знала, что делать и знала как, но двадцать мгновений спустя уже не была так уверена.
Член оставался крепким.
Он — не кончал. Не мог. И становилось хуже и хуже — от силы, которая закручивалась вокруг них темной воронкой, кожа покрывалась мурашками. «Северянин» полу сидел на тахте, откинувшись назад, закрыв глаза и сжав зубы, позволяя ей делать всё, что угодно, и Лу — делала, но… ещё немного и сработают охранные артефакты комнаты, а там и второго яруса борделя… и как завтра над ней будут смеяться товарки — жрица Нимы не смогла удовлетворить мужчину. А жрицы не бывают бывшими.
— Отпусти контроль, — она мягко провела кончиками пальцев по подбородку, коснулась губ и тут же слетела с колен на пол.
— Не прикасаться, — рык тоже вибрировал от силы. — Не дотрагиваться. Делай свое дело.
— Я не могу, — она убрала из голоса все страстные нотки, оставив тон обиженной девочки. — Мне — мешают. Ещё немного, красавчик, и сработает защита, ты точно хочешь, чтобы охрана составила нам компанию, м-м-м?
Она мягко отошла подальше — плавно покачивая бедрами, и зарылась босыми пальцами ног в ковер — мягкость ворса успокаивала и возвращала спокойствие.
— Выпить? — произнесла она осторожно. Сир с самого начала то и дело посматривал на коллекцию бутылок на столике — на вкус самых взыскательных клиентов, как будто с трудом отрывая взгляд.
— Нет, никакой выпивки, — рык снизился ещё на несколько октав, и она с трудом удержалась от желания сорваться с места и рвануть за дверь.
— Работай, — бросили ей презрительно. — Я заплатил.
— Не буду, — протянула она капризно. Стащила с кресла халат — полупрозрачный, со вставками из мирийского кружева, надела и туго затянула поясок. — Не буду и всё. Забирай свои деньги. И — убирайся.
— Р-р-р…
— Сердитый красавчик… раздраженный красавчик… си-и-ильный красавчик… — протанцевала она перед ним. — Сколько агрессии… и почти полное отсутствие контроля… Кого ты хочешь наказать? Ты же хочешь? — прошептала она с придыханием. — Хочешь наказать? Причинить боль… взять… сломать… выплеснуть всё, что накопилось внутри? Хочешь? На-ка-за-ть… Не здесь, — закончила она ледяным тоном, и развернулась к двери.
«Раз, два, три», — считала она шаги, «четыре» — прежде, чем она дошла до двери, её рванули назад за волосы, перебросили в воздухе, и с глухим рыком просто впечатали лицом в стену, задрав халат сзади.
«Пять».
Она — почти мурчала. Нежилась на полу, нисколько не обращая внимания на наготу. Старшая не экономила на интерьере — в элитном борделе было все лучшее, и ковры в том числе.
«Сумасшедший» — курил, медленно выпуская колечки дыма в потолок и гипнотизировал бутылки. Сила успокоилась, но не исчезла — темное облако нет-нет, да вспыхивала на кончиках пальцев, льнула к кальянной трубке, но — мирно. Угрозы Лу больше не чувствовала, но кто знает, насколько такого спокойствия хватит?
