Сразу после того, как накануне ночью я обнаружила малыша Данди, тихо всхлипывающего в шерсть Демона. Потому что вечером Наставник вслух классифицировал брата, как «совершенно бесперспективного для рода».
После этого я немного подумала. И Наставник стал бывшим. Мы стали хорошо кушать, а Маги не могла нарадоваться на аппетит «дитяток».
Тир приезжал к нам часто, но без Фейу. На наводящие вопросы — «что случилось между помолвленными птичками» — не отвечал ни один. Но они регулярно посещали поместье Блау по отдельности, тщательно следя, чтобы не пересекаться. Доходило до того, что о прибытии Марши с сопровождением слуги докладывали ровно через десять мгновений, после того, как Кантор покидал дом.
Что натворил Тир — а я была уверена, что это он, по тому, как обиженно Марша поджимала губы — мне не сказали, но Фей передала, что одноклассницы в городе шептались, что Фейу отказали в большом приеме в честь помолвки, который прогремел бы на весь Предел.
И его можно было понять. После разгромного проигрыша на Юге — ему не преминули бы напомнить об этом. А проигрывать Кантор не любил.
В общекомандном зачете с большим отрывом лидировала команда Центрального предела, южане и западники долго делили второе и третье места, подавая аппеляции, пока судьи не постановили — отдать второе место на Турнире команде Запада. Восток тихо занял четвертое, а Северу — как впрочем и всегда — досталось то, что было.
Общие зачет подводили без Гранолы, отмененной из-за событий «чрезвычайной важности» в целях обеспечения безопасности участников. Север проиграл с поистине разгромным счетом — и шуточки, которые отпускали со-ученики в наш адрес, не стихали до сих пор — несколько декад спустя.
Хотя, многие заткнули рты, когда случайно просочилась информация, сколько «наши» заработали на тотализаторе — просочилась, явно не без помощи Тира.
На вопрос — сколько Кантор заработал на мне — он молчал и хитро улыбался. Заработал довольный Геб, заработала смущенная Фей-Фей, и даже Фейу и та — ставила на меня на «стратегии».
Руи единственный, кроме Вериди, попрощался со мной после Турнира. Повторив приглашение «показать Столицу».
С красавчиком-лучником-Вериди, который искренне восхищался Аксом после прорыва, мы обменялись координатами вестников и парой простых артефактных колец, как принято в Легионе. Можно считать, что мы бились рядом — пусть и за учебными мишенями, хотя я полностью отдавала себе отчет, кто их интересует на самом деле. Помолвка Первого наследника Блау была официально расторгнута после событий на Юге, а место невесты будущего Главы — вакантно. Но, зная дядю, я заранее сочувствовала и Кораям и Вериди. Сир Кастус выжмет из них всё, столкнет лбами и отойдет в сторону.
Этап холодной позиционной войны Фейу-Тир закончился неожиданно, когда леди Тир случайно узнала о шуточном пари, заключенным между мной и Костасом, и после недолгих дипломатических переговоров мама «цыпленка» нашла решение, удовлетворяющее все стороны.
Марша получила тихий камерный вечер, устроенный в поместье жениха, где в узком кругу объявили о помолвке. Костас получил от меня сразу два танца, а я — целую серию стихов, посвященную прекрасным глазам сиры Блау, оформленную в сброшюрованную книжечку, на обложке из тисненного шелка которой каллиграфическим почерком было выведено имя автора — начинающий поэт сир Костас Тир.
Строительство арки с нашей стороны хребта шло полным ходом — как только полностью возобновилась работа порталов — пошли материалы и инструменты.
Управляющий сбивался с ног, мотаясь между Керном и Хаджем, ругался с поставщиками, перепутавшими наименования. Дядя заключал контракты и часто бывал в Столице.
Аксель учился — или делал вид, что учится, в одном из лучших военных заведений в Империи, продолжая спускать империалы в борделях — Луций тихо ругался в усы, но постоянно прикрывал его перед дядей.
Дяде я сказала. Что Аксель знает. Он долго молчал и выдал, что доступ к хранилищу и дневникам будет открыт для обоих, как только этот «оболдуй» вернется на Север.
Фей-Фей неожиданно нашла общий язык с Фифой после Юга: та позволяла себя седлать, чесать и кормить, а сестра с удовольствием выгуливала её.
Я не протестовала — им обеим не хватало моего внимания, а так — два одиночества встретились и они больше не чувствовали себя брошенными.
И потому что Данд поделился со мной тихо: «Фифа совсем не против. Она скучает и ей очень нравится Фей-Фей.»
Мы начали неторопливые сборы в Столицу. Где меня ждет разбирательство в Гильдии целителей, и… Квинт.
