Чем дальше крутилась запись, тем меньше эмоций отражалось на лице дяди.
Пирамидка вспыхнула, загудев — первая запись заела и кончилась.
— Это же не потому что Акс… болеет? — спросила я прямо, отбросив ещё с десяток более мягких вариантов. — Не поэтому ты считаешь его неподходящим…
— Он — Наследник, и им — останется, — отрезал дядя коротко, ставя запись на повтор. — До тех пор, пока он жив и… в своем уме, другого Наследника клана у Блау не будет.
— Потому что Блау хранят Блау, — успокоено откликнулась я.
Дядя посмотрел на меня так, как будто я опять завалила какой-то из предметов.
«Безнадежна».
— Потому что нам нужен именно такой Наследник.
— Такой — это какой?
— Безнадежна, — пробормотал дядя себе под нос. — Быть достаточно взрослой — это не значит не подчиняться приказам и заключать помолвки. Хочешь быть равной? Будь, — он постучал пальцем по виску, — быть равным, значит — думать. Кого видишь ты, глядя на Акселя?
— Брата, — я удивилась. — Акселя. Сильный. Красивый.
— Кого видят кланы?
— Наследника.
— Они видят в нем Юстиния Блау.
— М-м-м… такой же простой, веселый и сильный, как папа?
— Что сделал Аксель, чтобы защитить Керн этой зимой? Развернул тварей. Один.
Я кивнула.
— Развернул волну. Этого не могут Кораи — ни один, не могут Лойсы — мельчают, в этом поколении у них нет ни одного с Гласом, Вериди, — дядя задумался на мгновение, — могут. И — Фениксы.
— Акс равен Фениксу?
— Кого видят в Акселе на Севере?
— Заклинателя, того, кто спас Керн, — выдала я уверенно и быстро.
— Того, кто Керн может уничтожить, — пояснил дядя устало. — Если он может развернуть такую волну тварей, используя Глас, он — может удержать их. И — может направить туда, куда захочет. Что будет, если волна тварей придет в Хали-бад?
— Мы — защищаем, Акс никогда такого не сделает!
— У южан долгая память. Твой брат развлекается, ходит по борделям, — дядя дернул уголком рта, — учится, тренируется, ввязывается в поединки, ведет себя сумасбродно… но все помнят о том, что он может уничтожить половину Хали-бада ещё до заката одним призывом. Аксель такой же сумасшедший, как Юст, которого хорошо помнят в Столице и Легионе.
— Нам нужно было время. Немного времени. И мне…нам нужен был второй Юст, — дядя прикрыл глаза. — Пока они видят в нём сумасшедшего Юстиния Блау, мы — в безопасности.
***
— Могла бы сказать, что дядя приказал участвовать в аукционе… — Аксель улыбался под куполом тишины проходящим мимо сирам и шипел мне в лицо. В холле первого этажа было людно — то и дело сновали слуги, охрана, дуэньи.
— Ты слишком азартен. Торговаться нужно хладнокровно, — парировала я, вынимая соломинку, запутавшуюся в косе брата. Как будто они с Чен мерились кругами не на полигоне, а в конюшне. Мировая «ничья» в тренировочном поединке устроила обе стороны, и, по заверению Акселя — они расстались чуть ли не лучшими друзьями.
— Я сбил бы цену!
— Если ты попросишь — на следующий аукцион в Столице дядя сделает тебя представителем.
— Дождешься, я буду делиться информацией так же, как ты. Все семейные новости будешь узнавать последней, — Акс отвернулся.
— Ты можешь не говорить, зачем дядя забирает тебя на Север, — я пожала плечами. — И так знаю. Либо ты что-то натворил…
— Мелочь!
— … либо нужен — Глас!
— Ты не сказала мне про аукцион!
— Ты слил мои записи дяде!!!
— Я сделал то, что должен был сделать, — Аксель смотрел непримиримо. — Кораи перешли границу и должны заплатить.
— Они уже заплатили! Виру! Расторжением помолвки, империалами! Между нами больше нет долгов!
— Они должны заплатить, — упрямо мотнул головой Акс.
