Массивное, сделанное на руку крупного мужчины, тяжелое — вес ощущался в руке отчетливо; прохладное, с гладкой вязью рун по кромке и полустертой надписью на староимперском: «…Av… Ave…».
Я покрутила его, повернув к светляку — так не прочитать. Выпуклый гладкий камень выглядел потускневше серым, с золотыми вкраплениями. Внутри — я подышала и потерла пальцами, чтобы было лучше видно — пусто. За столько сотен зим не осталось ничего.
«Оно. Оно. Оно. Оно» — стучало внутри. — «Точно такое, как трофей, носил на пальце второй Феникс». Слишком неподходящее по стилю к остальным украшениям Наследника, чтобы его можно было не заметить.
Плетения я всё же создала, хоть было понятно и так — дядя не отправил бы «лот», если бы счел хоть немного ценным. Чары вспыхнули и погасли — не артефакт, остаточное магическое излучение создают заклинания сохранности, наложенные при создании — и только. Просто энергетический фон.
Кольцо лежало на ладони — и все видели, должны были видеть одно и то же. Широкое — даже слишком — свободно соскользнуло даже с большого пальца. Старое золото. Орнамент Эпохи грани. Алхимическое-стандартное для тех времен. Внутри прозрачной каменной крышки емкость для хранения, которая открывается, если правильно совместить руны — повернув верхнюю часть артефакта. В таких носили редкие ингредиенты, эликсиры, и — яды. В моем — внутри не было ничего, все высохло полностью за сотни зим.
Я растопырила пальцы и подняла ладонь — какого размера должны быть руки древнего алхимика, чтобы он носил такое? Ну, очень крупный мужчина.
Цепочка нашлась в сундучке, и я продела, повесив на шею, рядом с родовой печатью. Вес уже ощущался — малая печать, кольцо Данов, а теперь и это. Скоро я буду носить на шее всю шкатулку.
Из второго свертка, присланного дядей выпала обычная пирамидка с записями. В прикрепленном свитке — всего три строчки летящим дядиным почерком: «Лот — бесполезен, твой. Кости не нужны. Ты заслужила награду. Доверять можно только семье».
Я покрутила пирамидку в руках, установила прямо на покрывало, и подала импульс силы, запуская запись.
— Псаки и их порождения, — выругалась я вслух, останавливая запись. — Исссссссссссихар!
Отец Дана выглядел моложе, чем представлялось — я рассматривала проекцию. Его я видела первый раз вживую, на карточках он смотрелся старше.
Запись оказалась короткой — дядя явно убрал лишнее, но мне хватило и этого.
Я откинулась на тахту и захохотала. Мне определенно начинал нравился Глава рода Дан.
