Далее все происходило нудно и монотонно. Я – играла, меняя тональность, Исси – давал отмашку, записывая что-то только ему понятное в свиток, и снова вставал на позицию. Я – снова играла, он – делал пометки, и так раз за разом, пока я не села на песок и не скрестила руки.
– Устала. На сегодня достаточно.
Плетения времени вспыхнули между нами серебром и Исси схлопнул чары.
– Вы очень странная леди. Не жаловались почти шестьдесят мгновений.
– Устала, – повторила я упрямо. – Хочу спать. Продолжим завтра.
– Через ночь. Мне потребуются сутки, чтобы изменить состав и попробовать новый. Мастер предложил новую формулу… предлагал, – поправился Исси, – и мы не успели ее протестировать.
– Если меня не заберут Кораи, – я пожала плечами. – Что вы будете делать, если второй Феникс решит дать прием в роли Наместника?
Иссихар наклонил голову набок – свежая царапина отчетливо выделялась на лице тонкой полосой и на мгновение у меня зачесались пальцы – выплести исцеляющее, но я подавила неуместный порыв.
– То же, что и обычно. Карцер.
– Раз, два, три – на третий раз это вызовет вопросы. Нам стоит поторопиться.
– Нам? – Исси протянул это слово почти удивленно.
– Нам, – я дернула цепочку на шее, на которой висело обручальное кольцо. – Мы теперь в одной связке. И я крайне рекмендую моему дражайшему жениху избегать высочайшего внимания, хотя бы пока сопротивление не станет устойчивым.
– Фениксы подчиняются общим правилам, – пояснил Исси снисходительно. – И второй наследник не исключение. Юг – чужая территория, он не может использовать «Зов» без официального разрешения и уведомления. Это – не столичный предел.
– Фениксы всегда нарушают правила, – я скопировала тон Дана. – И потом просто объясняют, по каким причинам нарушили – и эти причины становятся весомыми. Я – слабая. «Глас» брата намного сильнее, и я не представляю, насколько сильным будет «Зов» любого из Фениксов.
– С чего вы взяли, что они сильнее?
– Потому что в центральном пределе практически не бывает прорывов тварей, может быть поэтому. Потому что Фениксы контролируют территорию лучше и…
Закончить я не успела – Иссихар захохотал. Громко. Захохотал так, что толстяк Яванти подпрыгнул за пределами круга. Я первый раз в этой жизни слышала, как Дан смеется.
– Перестаньте. Это… жутко.
– Жутко то, насколько вы невежественны, – смех Исси оборвался так же резко, как и начался. – Чему вас вообще учили дома? Как заклинателя?
– Почти ничему, – выдала я честно. – Дар активировался спонтанно и не был… предусмотрен.
– Немес, ашес! – пробормотал Дан и поднялся с песка, прихватив свитки. – Я не планировал заниматься обучением … невесты. И для меня стало неприятным открытием, насколько северяне… необразованны.
– Вы тоже не блистаете интеллектом, если за столько зим не смогли устранить даже внешние признаки проявления «зова», – я закрыла ладонью глаза и посмотрела через щелку в пальцах. – Ваши глаза сияют так ярко, что не нужны светляки.
– Вы, кажется, устали? И хотели спать? Отправляемся через пять мгновений.
Иссихар покинул круг- толстяк Яванти умчался следом за господином, и стало темно – только камни тускло светились по периметру. Теплый ветер ерошил волосы, песок был мелким и прохладным – я пропустила несколько горстей между пальцами. Почти как снег, только не холодный, и такой же белый.
Пахло в пустыне по-особенному. Зноем, жаром, и… свободой. Я запрокинула лицо вверх и поднесла флейту к губам. Мне хотелось позвать и почувствовать это – как пустыня откликнется в ответ.
Первые ноты прозвучали тихо, потом сильнее и сильнее, звук набирал силу до тех пор, пока я не приоткрылась и осторожно позвала…
«Зов» на юге звучал не так, как на Севере, в глубине подземелий и шахт. Казалось, бескрайнее эхо подхватывает и повторяет мой посыл.
Флейту у меня выдернули внезапно, вздернули на ноги за шкирку и потрясли.
– Вы соображаете, что творите? Леди Блау? Вы хоть иногда пытаетесь соображать, прежде, чем что-то делать? – глаза Иссихара опять полыхали по радужке расплавленным золотом. – Вы…
Дан прикрыл глаза и сделал несколько вдохов – в правильном ритме.
– Это – чужая территория, – продолжил он совершенно спокойно. – Хотя, если вы выбрали именно такой способ, чтобы сообщить о нашей помолвке на весь предел и отметить её вместе с пустынными шекками, я не буду возражать. Продолжайте, – флейту вернули мне обратно, Иссихар развернулся и, широко шагая и совершенно не оглядываясь, отправился к лошадям.
Я сунула флейту за пояс и припустила следом.
Старуха перебирала четки с закрытыми глазами. Отсчитывая гладкие бусины, отполированные прикосновениями за столько зим до блеска. Но привычное успокоение не приходило. Пески звали ее, как будто пытаясь сообщить о чем-то.
