Все равно – и Немес тому свидетель – от своего слова он не отступится. Айена любила дом на побережье, любила и постоянно расстраивалась – они бывали там редко. И девочка Блау, так похожая и одновременно так не похожая на его сестру точно оценит. Сможет оценить. Зеленые террасы, которые ярусами спускаются вниз, рощу, качели на холме, и море. Теплое бирюзовое море.
Видела ли она море на этом своем Севере? Хоть какое-то море, кроме ледяного, большую часть покрытого снегом, побережья Хэсау?
Тилю он оставил деньги и артефакты. Достаточно, чтобы по выходу в отставку – если доживет – Лидо мог открыть свой Госпиталь, как иногда мечтал. Где–нибудь в глухой провинции, на восточных болотах. В роду Тилей никогда не водились деньги.
Шахрейн получит всё, чтобы иметь возможность продолжать независимые исследования, если его прикроют. А его прикроют – иначе для чего завтра устраивать публичные слушанья, и привлекать к этому участников и курсантов?
– Лучше скажи – ты готов? – проговорил он в спину Таджо. – Завтра тебя будут топить, и мы оба знаем, что ты не нашел решение.
– Не обсуждается, – повторил Таджо его интонацию точь-в-точь.
– Кого берешь с собой? – Тиль отпросился в госпиталь, Райдо не брали по понятным причинам, оставался Каро и Малыш.
– Сяо. Ему не помешает послушать.
Бутч потер переносицу – к вечеру, особенно в ночное время, зрение становилось все хуже – спина Таджо расплывалась перед глазами, превращаясь в одно черное бесформенное пятно.
– Ещё не поздно передумать, – выдал он наконец – темное пятно дрогнуло, задрожало и слуги подняли головы – смех Таджо звучал действительно странно для неподготовленного человека.
– Защита диссертации – это условие. Все считают, что я получил должность Заместителя начальника Управления просто потому что – Таджо, а не потому что заслуживаю..
– … заместителей вообще двадцать, – пробормотал он, но его не услышали.
– Если я не смогу доказать свою теорию – я не получу «Магистра», и будет обоснованный повод снять меня с должности и отправить всю пятерку в самую глушь восточных болот, – продолжил Шахрейн спокойно. – Или…, – он сделал паузу, – если я не найду покровителя.
Бутч вздохнул.
Гора вещей росла – и это всё, что осталось от его жизни. Гора бесполезных вещей. Стремления Таджо к власти, к статусу, желание укрепить позиции – он понимал, но не разделял. Зачем? Для чего? Если в итоге всё, что от тебя останется – это просто груда бесполезного хлама.
Вчера Шахрейн сказал, что он – сдался. Просто – сдался, опустив руки. Может быть. Желание отомстить не грело. Не давало тепла и не возвращало желание жить. Жить и бороться.
У него больше не было ничего, что нужно защищать. И – никого. Больше всего ему хотелось – быть нужным. Хоть кому-то. По-настоящему. Не потому что он – Глава рода Ашту, господин менталист-дознаватель, не потому что он может решить, сделать, дать. А просто. Быть нужным.
Неужели, Немес ашес, он хочет так многого?
«Звезда» выросла, и теперь они справятся самостоятельно. Без него. Он уже давно отошел в сторону и вмешивался только в крайних случаях. Им он тоже уже больше не нужен.
– Я собираюсь напиться.
Шах посмотрел в его сторону, но ничего не сказал.
