Белое солнце дознавателей полностью

Трое братьев – это сила, с которой стоит считаться, и лишить Хэсау стратега, подающего надежды аналитика, это только на руку Блау. Грань была тонкой – ослабить достаточно, чтобы не могли диктовать условия и оставить достаточно сильными, чтобы было что противопоставить остальным.

Но даже так, он не понимал, зачем ослаблять Хэсау и менять понятного, уже изученного родича на Ашту. Чем потенциальный менталист в отставке может быть полезен клану? Точнее чем полезен настолько, что Глава принял однозначное решение – сделал выбор в пользу Ашту.

Им нужен Зиккерт, чтобы проводить испытания. Если Зиккерта можно вернуть – клану будет, что предложить Ашту. Решение проблемы. Луций видел предварительные расчеты – проклятие можно снять, ввести в клан, использовать магическую кому, проблема была в том, чтобы сохранить силу источника.Получится с Зиккертом – может получиться с Ашту, но… что-то пошло не так…«состояние пациента ухудшается слишком стремительно». А им нужно время, чтобы найти решение.

– Если девочка узнает… – попытался он снова.

– Не узнает, – отрезал Кастус и наконец развернулся к нему, глядя прямо в глаза. – Отключай, Луций, или ты хочешь, чтобы я отдал прямой приказ.

Возился он недолго – когда вытаскивали юного Зи – тот очнулся сам, отключение уже проводили, но Вайю усилила резервную линию, и ему пришлось обходить контур. Он старался не смотреть, но мирное лицо спящего сира Люциана притягивало взгляд. Безмятежностью. И спокойствием.

Силу на управляющий контур он подал, позорно зажмурившись – пальцы дрожали, периметр вспыхнул и загудел, отключая фокусы поочередно.

С негромким щелчком артефакты на крышке открылись. Стабилизатор прекратил свою работу.

Кастус выдохнул. И прошагал вперед – Луцию пришлось подвинуться. Склонился над крышкой и долго изучал лицо сира Хэсау.

– В расчете, – произнес Глава почти беззвучно, так тихо, что он решил – показалось. – Следить за показателями. Менять объекты местами в случае снижения жизненной активности. Оба, – Кастус подчеркнул это слово, – нужны мне живыми. Смены распределите сами. Чтобы каждое мгновение дня и ночи здесь присутствовал целитель.

Все синхронно кивнули.

– Утром отправишь Вайю стандартный вестник, – бросил ему сир. – «Состояние сира Хэсау стабильно. Показатели без изменений».

Луций уныло кивнул. Ощущение внутри было таким паршивым, что хотелось напиться. Податься на кухню к Маги, опустошить запасы и… одно дело, если лицом к лицу. Одно дело, если война или круг. И совсем другое… вот так, своими собственными руками.

Рядом вспыхивали и разворачивались в воздухе диаграммы – целители принялись за работу – и он старательно отводил взгляд в сторону. Сир Люциан ему нравился, был веселым, и чем то напоминал сира Юстиния. И всегда – всегда – обращался к нему, «грязному» – уважительно.

– В кабинет, – бросил ему Глава и развернулся на каблуках.

«Девочка не простит» – обреченно подумал Луций. Юный Дандалион был закрытым, но – понятным. Наследник сможет понять нужды клана, а Вайю… он вздохнул, повторяя про себя слова клятвы. Это – успокаивало.

Вайю никогда не узнает. Она просто не сможет узнать. Что стабилизатор отключил её Наставник.

Я — зевала.

Хотелось в купальни и переодеться с прогулки — чтобы успеть до завтрака, но Леди Тир выстроила нас в одну линию, как легионеров, прямо в большой гостиной первого яруса, и прохаживалась вдоль ряда туда-сюда.

– Вы — истинные леди, сиры, должны быть достойны той чести, которую возложили на вас...

Монотонный голос леди Тир убаюкивал, и спать хотелось ещё сильнее. Утренняя прогулка не помогла — мы сделали два круга, но голова была тяжелой – придется выпить «бодрящего». Нужно сказать Иссихару, чтобы ночные свидания были короче, иначе за декаду я превращусь в умертвие.