Зал делился на несколько частей – нижняя зона, где на импровизированной сцене извивались танцовщицы в легких шароварах – их ткань была такой прозрачной, что каждый изгиб смуглых тел, натертых маслами, переливался в отблесках светляков; альковы со шторами, расположенные равномерно по всему периметру, и – верхняя зона. Пять ступенек вверх, где, утопая в горе подушек, на мягких циновках в полном одиночестве восседал Глава рода Корай.
Низкий столик с закусками, пузатые бутылки, фрукты, и – кальян, украшенный золотым орнаментом, трубку от которого старик то и дело подносил к губам.
Темные прищуренные глаза, смуглая, задубевшая на ветру кожа, с резкими морщинами, волосы, распущенные по плечам – примесь соли с перцем, я затруднялась сразу определить возраст, но сир Джихангир вел дела ещё с моим дедом и уже тогда был Главой. Если так – старик очень хорошо сохранился.
Чем ближе мы подходили – евнухи вели меня медленно и почтительно – тем плотнее становилась неподвижная пелена дыма, повисшего воздухе. Как плотные облака из опиатов.
После традиционного, выполненного по всем правилам, приветствия, меня усадили, точно указав место – на предпоследней ступеньке в ногах Главы, на небольшую мягкую подушечку. Слуга активировал артефакт на столе – и отошел, почтительно склонившись.
Мы молчали. Я – вдыхала через раз, благодаря Великого за наличие кади, старик – внимательно изучал меня, хотя что можно увидеть, если я вся с ног до головы замотана в красное? Узкую полоску запястий? Пальцы? Брови? Выражение глаз?
– Маленькая северная птичка… – качнув головой, как будто принял решение, Джихангир выпустил ещё несколько колец плотного дыма – я задержала дыхание, пока они не рассеялись поверху. Заунывная музыка тоскливо и томно сопровождала вечер – звенели бубенцы на барабанах, притопывали ножки… навевая тоску, от которой перехватывало дыхание.
– Тебя не учили дома, птичка, – Джихангир не спрашивал – Джихангир утверждал.
Я ожидала, что мы сразу перейдем к цели сегодняшнего вечера, но старик начал издалека.
– Иначе ты звала бы иначе. Пустыня откликнулась на твой Зов, – он пошевелил пальцами, хлопнув по столу несколько раз, – но ты не понимаешь, что ты творишь. Кто такие «заклинатели» – птичка? Породнившиеся, как говорят у вас… мы говорим – одаренные?
Я несколько раз взмахнула ресницами – вопрос, ответ на который знает любой школьник Империи?
– Четыре рода и…
– Кто, – перебил он меня властно. – А не сколько.
– Кто? Я. Я – заклинатель.
Старик кивнул поощрительно.
– А кто есть ты?
– Вайю Юстиния Блау, дочь рода Блау…
– Кто. Ты. Есть. Не то, как тебя нарекли при рождении, не то, как тебя называют, не то, к какому роду ты принадлежишь. Кто есть ты?
Я выдохнула беззвучно – разговоры со старыми хрычами – никогда не были простыми. Они совершенствуются? И чем старше становятся, тем витиеватее говорят?
– Высшая.
– Высших много, в чем отличие?
– В силе, силе рода…
– В крови, – перебил меня старик снова. – Сила рода… способность призывать шекков… управлять тварями, это просто побочный эффект, – ещё пару колец дыма взмыло вверх. – Неучтенный побочный эффект. Ты, – кальянная трубка развернулась нефритовым навершием в мою сторону, – просто удачный генетический эксперимент времен Исхода, птичка. Линии, в которых удачно закрепилась кровь Нового мира начали называть – «породнившимися».
Я поджала губы – ничего нового старик не сказал, кровь – пытались соединить все, в каждом из родов двадцати шести можно найти отголоски. Хэсау? Квинты? Фейу? Тиры? Участвовали все, никто не виноват, что некоторые линии оказались более восприимчивы.
– «И разверзлись Врата, и опустился мрак на земли нового мира… и вошли они… и бесчисленные луга и пастбища лежали под их ногами… и реки были полны рыбы, и в воздухе разливалась сила…», – напевно процитировал Джихангир с закрытыми глазами. – Но мир отвергал их, и не было места чужим под этим небом, и тогда Старшие начали искать решение.
Я опустила ресницы, и сделала усилие, чтобы промолчать. Если старик собрался рассказывать летопись создания Грани из древних Хроник…
– Защита? Шекки? Прорывы? Заклинатели? Породнившиеся – просто якоря, птичка. Якорь, который держит землю, держит предел. Нужен хотя бы один одаренный с кровью первой линии на территории… чтобы не повторился Юг. Тебя брали на ритуал? – спросил он внезапно, и тут же резко покачал головой. – Хотя тридцать зим не прошло… и окропить кровь... кровь держит границу.
