– Второй Юг на Севере не нужен никому… место не может быть пустым, в старую кровь должна влиться новая… и тогда реки снова будут полноводны. Почему я говорю сейчас с тобой? Почему трачу время на женщину, птичка? – спросил он внезапно, и я с трудом выдержала прямой и холодный взгляд. Такой ледяной, что кожа на руках покрылась мурашками. – Когда мог просто отдать приказ? Потому что клетка может быть открыта – порхай, пой, но никогда не забывай, где твой дом. Или… можно подрезать крылья. Умная птичка сама может сделать выбор.
Мелодия в зале резко сменилась – скорость, темп, барабаны, разбив предыдущую тишину.
– Твой дядя отдал тебя нам, брак одобрен канцелярией.
– Вас уже списали, – продолжил он неторопливо. – Сколько нас? Сколько Вериди? – старик дернул уголком рта, – мерзкие матриархи. – Сколько Лойсов? Сколько Фениксов? И сколько Блау? Я говорил твоему деду – забудь прошлое, рожайте детей. Засеивайте землю своим семенем, чтобы оно пустило корни, – рука с трубкой обвела зал, где сидели Кораи. – Нет, традиции важнее. Где он теперь маленькая птичка?
Старый Корай смотрел прямо на меня, и я опустила ресницы, чтобы скрыть выражение глаз.
– Сейчас Самум. Сезон Бурь придет после и в городе будет полно песка. Потом наступит лето, Всему свое время. Время роду жить и время умирать.
– Вы предпочли, чтобы Блау умерли?
– Нет, – старик был категоричен. – Второй Юг не нужен никому. Мы до сих пор самые последние в Империи. И первые стали последними. Зачем разрушать? Когда можно привить к дереву новую ветвь? С сильной кровью… и ждать, когда появятся новые плоды? Созидать, а не разрушать. Возделывать сад, хранить землю?
Я вздернула бровь – старикан явно почитывает на ночь столичных поэтов.
– Кастус глупый мальчик, птичка, – взгляд Джихангира был острым, и я с большим трудом удержалась, чтобы не одернуть ниже рукава – он смотрел прямо на браслеты Арритидесов. – Он думал обмануть меня, нас… Но одному не выстоять в бурю, а тучи уже сгустились над Севером. Мы чтим клятвы. Вы просили помощи, и вы ее получили. Время отдавать долги.
– Дядя не рассказывал мне об этом.
– Двенадцать зим назад вы – род Блау – попросили о помощи, – старик опять очень неспешно затянулся, – и получили её. Вассалы, артефакты, голос в Совете. Мы – помогли, и сейчас время отдавать долги.
Я молчала, кальянный дым сладковатым привкусом оседал на языке, бубенчики танцовщиц звенели, барабаны ускоряли ритм, трещотки стучали все быстрее и быстрее.
– Кастус считал, что он – самый умный, птичка. Что он сможет избежать участи быть заклинателем, стать артефактором. Он всегда считал себя умнее других. Сбежать от ответственности, – протянул он по слогам и закашлялся от смеха, поперхнувшись дымом. – Но жизнь взяла свою плату. То, от чего он так долго и упорно бежал – ответственность за клан, за детей, за силу, с которой родился. Нельзя сбежать от ответственности, маленькая птичка, – произнес старик наставительно.
– Вы получили первого Наследника в женихи и право претендовать. Если у Акселя будет наследник… и с братом что-то произойдет, вы будете первыми в очереди, – произнесла я осторожно. – Это условие – плата о которой вы просили.
– Условия могут меняться, как и времена, кто знал, что из слабого светлого птенца вырастет сильная птица? Кто-то всё равно будет первым, птичка? Так почему не Кораи? Мои сыновья и внуки хороши… – Джихангир со сдержанной гордостью кивнул в сторону нижнего зала. – И в отличие от Кастуса и Вериди, мы сможем удержать землю. Мы уже делали это. Мы знаем, как.
– Дядя дал право самой выбрать жениха…
– И выбери, – старик снова кивнул. – Выбери. Мы даже сделали выбор больше – семь чистокровных заклинателей вместо трех, которых выбрал твой дядя.
– Я – наследница Клана, – продолжила я торг тихо.
