Белое солнце дознавателей полностью

Что я получу, если устрою ловушку для Старика? Если все подумают, что он решил увести сокровище, которое должно принадлежать Фениксам? Переполох, большие проблемы для Кораев и смену Главы. А новый… я постучала пальцем по губам… вряд ли будет лучше Джихангира. Но Блау нужны союзники, а не те, к кому нельзя повернуться спиной – таких и так слишком много.

Преподнести Старику дар? О котором он и не мечтал? Дар, вернуть который желают многие, но пока так и не нашли, потому что пустыня хранит свои секреты… Стоит ли такой дар отказа от невесты? Или став сильнее, через несколько зим они снова начнут смотреть на Север?

Слишком мало информации о характере Джихангира. Что из этого сработает точно? Сместить Главу? Или получить союзников Блау на Юге?

Чтобы сделал на моем месте дядя?

Я почесала нос.

Дядя… дядя скорее всего утопил бы Кораев и ещё пару родов за один раз… если бы мог. Но он не может. Иначе не отправил бы меня. Не. Может. Чем его связали? Долгами и словом? Чтобы он молчал?

Тир… Тир на моем месте точно подставил бы, приготовив ловушку. Потом спас бы, протянув руку помощи в последний момент, и вышел бы победителем. А потом снова подставил бы, если бы это было выгодно.

– Почему я не родилась Тиром, – выдохнула я тоскливо. – Проще, когда выбирать не нужно. Подставить? – желтая подушечка летит вверх. – Не подставить! – к потолку взмывает синяя. – Или… не нужно выбирать, – я крепко прижала обе подушечки к себе. – Пусть решает Великий. Если старик откажется, или нарушит слово… – пальцы погладили гладкий желтый шелк.

Джихангир Корай просто перестанет существовать.

***

Утро

Пригород Хали–бада, поместье Кораев

Целителей я посетила ещё до завтрака, озаботившись тем, чтобы как минимум половина гарема точно знала о моем визите.

– Бодрящее – максимальная доза.

– Госпожа! – Целитель цокнул укоризненно, сворачивая общую диаграмму состояния организма. – Не спать всю ночь и любые нервные переживания отрицательно сказываются на развитии и укреплении внутреннего источника. Вы не можете не знать этого, госпожа!

Главное, чтобы об этом знала Рейна – юная сира так раскаивалась в совершенном вчера поступке, что не смогла уснуть всю ночь… из–за чувства вины.

Я вздыхала, кивала, улыбалась печально и томно, и пила эликсиры. Сунула в карман напоследок небольшую баночку с противоожоговой мазью и откланялась.

Дальше день был суетливым – ни одного мгновения покоя. Меня не оставляли одну нигде – ни за завтраком, ни в купальнях. От утренней прогулки с Фифой я отказалась по рекомендации целителя – и передала мои самые искренние сожаления Жениху номер два, которому выпала честь сопровождать «невесту–на–троих» сегодня.

Мне не давали вздохнуть целый день – тренировки кругового танца сменяли тренировки из лука, примерки платьев, и снова – танцы, тренировочная площадка, и даже дуэльный зал – чтобы госпожа не забыла и имела возможность отрабатывать основные плетения.

Если Рейна хотела измотать меня и взять измором – у нее почти получилось. Я не сразу поняла, что основная задача – это снизить мою активность, и ограничить фокус приложения энергии – видимо, чтобы не осталось ни на что больше.

Акселя я ждала там же, где накануне – на небольшой открытой террасе с видом на сад, на общей половине дома. Пила чай, наслаждаясь единственной передышкой за день.

Брат влетел стремительно – улыбнулся слугам, сбросил верхний кафтан формы на спинку, щелкнул кольцами, поставив купол тишины и… отвесил мне крепкий увесистый подзатыльник.

– Ауч! Акс! Совсем плетения поехали? У меня звезды в глазах!