Белое солнце дознавателей полностью

Этот пергамент сир Кастус разворачивал быстро, просто сломав печать, и в этот момент во внутреннем кармане Луция ощутимо потеплело от вспышки родовой силы Блау – сработал свиток приказа, который сир приказал взять собой – и при любых, вообще при любых обстоятельствах – неотложно информировать его, если Вайю, повинуясь распоряжению Главы рода, подтвердит приказ о помолвке у Кораев… и тогда все долги Блау будут исчерпаны.

– Глава, – Луций отдал свиток сиру, и… отступил на шаг. А потом, подумав, еще на полшага левее – из этой точки будет удобнее бить и разворачивать плетения.

Кастус переводил взгляд с одного свитка на другой – с левой руки, где полыхала алым печать Канцелярии, на правую – приказ, копию которого они отсылали Джихангиру Кораю. Приказ о помолвке, который ученица только что приняла к исполнению.

Что сейчас будет, Луций предсказывать не решился, даже зная сира Блау столько зим. И на всякий случай сложил пальцы за спиной так, чтобы можно не тратить время на первый узел – уж слишком подобрался южанин за спиной Дана. Они смерили друг друга взглядами, прикидывая уровень силы.

Сир Блау медленно, очень тщательно, туго свернул оба свитка, посмотрел на демонстрирующего полную и абсолютную невозмутимость главу рода Дан, откинул назад голову и… захохотал.

– Сир Аксель не знает, – коротко отчитался Луций, схлопывая третий по счету Вестник. – Слишком негативна и… экспрессивна, характеристика, данная сиром господину Дану. Иссихару Дану, – поправился он, запнувшись на имени жениха, о котором ещё никто не знал до того, как на небе зажглись первые звезды.

– Очень негативная? – лениво поинтересовался сир Блау.

– Даже если делать скидку на характер и эмоциональность первого Наследника… очень.

– Великолепно.

В кабинете было сумрачно – несколько светляков вились над столом, а в дальней части со стеллажей даже не успели снять все чехлы и отключить артефакты хранения. К их спешному прибытию слуги успели расконсервировать только одно крыло столичного дома Блау.

– Завтра утром – совещание в Гильдии, – напомнил Луций о графике – чем–то нужно было обосновать необходимость ночевки в Столице. – И первый портал зарезервирован для вас на Север. Я… – он помедлил – вчера приказания сира были однозначны – он, как Наставник следует на Юг, контролировать свою ученицу, а господин возвращается в поместье – как раз успеет, когда юный сир Данд вернется с утренней прогулки, но сейчас… – … я следую на Юг?

– Нет.

Луций не переспрашивал, прекрасно зная привычку Кастуса – сделать паузу, и продолжать развивать мысль через пару мгновений.

– Юг – территория Данов, – с отчетливым удовольствием в голосе произнес сир Блау. – Вайю… – он сделал ещё одну длинную паузу, – … милостью Великого теперь невеста Данов. Они должны понести ответственность за то, что получили.

Луций поерзал в кресле, вспоминая окончание разговора двух Глав, больше напоминавший словесный поединок:

– Со своей стороны я должен подтвердить согласие на помолвку?

Глава Данов молча опустил ресницы.

– Юг ваша территория? Хорошо. Подтверждаю, – сила темным облаком вспыхнула на большой печати Главы, пробежалась по цепи на шее и полыхнула на родовом перстне. – Если на Юге с головы моей племянницы упадет хотя бы один волос – помолвка будет расторгнута, потому что вы не в состоянии обеспечить безопасность даже одной единственной невесты. Я – сказал.

Потом долго обсуждали выкуп – почти четыре свитка даров рода Дан мелким убористым почерком. Обсуждали безопасность жениха – два свитка и особые условия, и если мальчик получит Мастера – место кланового алхимика и Учителя малыша Яо Ву закрепляется за ним.

Военный алхимик!

Луций пожевал губами.

Почему девочку так тянет к алхимикам? Сначала Ву, потом Наставник Варго, теперь вот… это. Которому сир Аксель дал характеристику, что и произнести то стыдно в приличном обществе. Потому что «это» – было по… мальчикам.

Луций смежил веки, вознося молитву Великому с просьбой даровать терпения и понимания. Или нет – понимания не обязательно, вместо этого увеличить размер ниспосланного ему терпения в два раза. Чтобы просто дожить до седин и уйти на покой. Разве он о многом просил в этой жизни? Но девочку следует вытаскивать – не так много у него личных учениц, хоть и таких… безголовых. И у сира Юстиния всего одна единственная дочь.

– Мой долг Наставника требует…