Гаврилова затем обратилась в Мосгорсуд, прося исключить из описи некоторые вещи. И тут же в Мосгорсуд пришло письмо: общественники — тт. Коренев, Павлов и Федяева — требовали дать им возможность выступить на суде. Письмо было также подписано председателем домкома и председателем товарищеского суда. Однако позже выяснилось, что оба председателя не только не подписывали письма, но и ничего о нем не знали!
Итак, упомянутые общественники, обеспокоенные тем, что Гаврилова может обмануть членов суда, не слишком хорошо разбирающихся в чужих имениях, рвались суду помочь. Для этой высокой цели не погнушались низкими средствами, ибо подписи председателей, надо думать, были подделаны…
Суд состоялся. Иск т. Гавриловой был частично удовлетворен. С этим решением согласилась и судебная коллегия Верховного суда. Успокоиться бы общественности! Но они успокоиться никак не хотели, продолжая письменно и устно оспаривать решение суда. О, конечно, бывают люди, хлопочущие из одного только сжигающего их чувства неудовлетворенной справедливости… Эта ли благородная страсть руководила нашими общественниками?
В учреждение, где работала Гаврилова, поступило письмо от группы лиц, возглавляемой все теми же Кореневым, Павловым и Федяевой. В письме, помимо прочего, утверждалось, что Гаврилова: а) повинна в смерти своего первого мужа и б) что звание заслуженной артистки она получила не по заслугам, а по знакомству. Авторов письма вызвали и сообщили им, что их обвинения бездоказательны и ложны. Авторов это нисколько не обескуражило. «Сигналы» продолжались.
Сначала телефонный — в учреждение позвонил Павлов и сообщил разные порочащие Гаврилову сведения. Затем вновь пришло письмо, подписанное нашими старыми знакомыми: жильцы, дескать, дома удивляются, как терпят на работе Гаврилову, которая много лет была связана с уголовным преступником. Затем еще письмо, советующее «обратить на Гаврилову серьезное внимание». Это письмо было подписано так: «Общественный инспектор райфо Коренев». А обратный адрес был такой: «Советский комитет ветеранов войны». Однако ни райфо, ни комитет в составлении письма участия не принимали, писать его не поручали и ничего учреждению, где работает Гаврилова, не советовали. Писал и советовал лично Коренев.
Как видите, наши пожилые активисты пристегивают к своим «сигналам» то жильцов дома, то домком, то другие уважаемые учреждения. А действуют в основном по собственной инициативе.
Так, пока т. Коренев по собственной инициативе писал письмо, т. Павлов по собственной инициативе «проверял» приятельницу Гавриловой. Зашел в ЖЭК дома, где приятельница проживает, отрекомендовался «представителем общественности» и долго выспрашивал: кто эта приятельница, да что…
И Федяева не сидела сложа руки. Трудясь на общественных началах в домкоме, Федяева с отменной быстротой реагировала на каждую жалобу, которую писала в домком соседка Гавриловой — Селиверстова. Немедленно вслед за очередной жалобой в квартире появлялась т. Федяева — то в качестве представительницы домкома, то в качестве члена санитарной комиссии. Побывает в квартире и тут же сигнализирует на работу Гавриловой. Нелегкую жизнь вела администрация этого учреждения! Ей приходилось вникать во все тряпки, тазы, не туда поставленные тумбочки и не там хранящуюся обувь своего сотрудника.
Кроме описания местоположения тазов и обуви в сигналах содержались жалобы на грубость Гавриловой и невоздержанность ее языка. Последнее было чистой правдой. Гаврилова не идеал добропорядочности, и вообще соседки одна другой стоили… Но если Селиверстова во время визитов общественности хранила кроткое молчание, то Гаврилова вела себя буйно, помогая Федяевой оживлять «сигналы» яркими деталями…
Но согласитесь: если к вам в дом постоянно является одна и та же дама, распространяющая о вас разные гнусные слухи, то это неприятно! Ругать ее, конечно, не следует, но вот просить общественность поручать визиты кому-нибудь другому — на это-то Гаврилова имела право. Она и просила. Она спрашивала: «Но почему всегда Федяева?» Не знаю, что отвечали Гавриловой на этот вопрос, но зато хорошо знаю, почему всегда Федяева… Ее не надо было упрашивать. Она по первому зову — и даже без зова — готова была кинуться в квартиру Гавриловой…
Какой же огонь горит в груди этих людей, что питает их энергию? И, между прочим, и т. Павлов и т. Коренев уже третий год живут в другом доме, даже в другом районе, но свой прежний дом, и в частности т. Гаврилову, вниманием не оставляют! А ведь нагрузок у обоих и без того достаточно!