Белокурая гейша полностью

Я вышла из воды и стала растирать пенное мыло по всему своему телу, а Рид смотрел на меня во все глаза, привлекая мое внимание своим выступающим вперед мужским органом, заставляющим взгляд мой лучиться. Святые небеса, он казался еще больше, чем прежде.

Мы смотрели друг на друга, и сердца наши бились столь быстро, что я могла бы поклясться, что слышу отзвуки, разносящиеся по бане. Затем Рид сделал движение ко мне - дикий и страстный рывок, - а я выгнула спину ему навстречу, выставляя груди, и он врезался в них.

- Вот как, значит, гейша ублажает мужчину? - спросил он, сжимая меня так крепко, что я застонала, почувствовав, как что-то теплое и приятное упирается мне в лобок. Что-то большое и твердое.

- Да, - отозвалась я, принимаясь тереться всем телом о его мускулистый торс и поджарые бока. Сила трения наших тел друг о друга была настолько испепеляющей, что, готова была поклясться, в клубящемся вокруг нас паре проскакивали искры.

Он глубоко вздохнул, затем склонился ко мне губами так, что дыхания наши смешались. Выжидая, я закрыла глаза и тяжело задышала. Губы его покрывали мимолетными поцелуями мою шею, щеки, кожу за ушами и под подбородком. Следом Рид подверг меня сладкой пытке, легонько касаясь моих губ кончиком языка, прежде чем слиться со мной в поцелуе. Покусывая мои губы, он раздвинул их языком и глубоко проник в мой рот, отчего дыхание у меня пресеклось.

- Люби меня, Рид-сан, - прошептала я, хватая его за плечи и погружая ногти в его крепкие мускулы. - Пока я не лишилась контроля над собой и не начала умолять тебя войти в меня, раскачивая бедрами, точно куртизанка.

- А это интересное предложение…

- Пожалуйста, Рид-сан… - произнесла я голосом, раздираемым страстью и отчаянным желанием, и я едва узнавала в этом существе себя. Воспламененный неудовлетворенным тоном моего голоса и звучащим в нем криком любви, Рид крепче прижал меня к себе и принялся ласкать пальцами мои мокрые волосы. В действиях его я почувствовала некую скованность.

- Моя сладкая Кэтлин, ты так полна вожделением, что любой мужчина захочет вонзить в тебя свой пенис, - произнес он полным заботы голосом, что одновременно и удивило меня, и согрело мою душу. - Но я, должно быть, напрочь лишился здравого смысла, раз мечтал заняться с тобой любовью. Ты девственница. Неиспорченная. И я не хочу причинить тебе боль.

- Ты этого не сделаешь, - заверила я. - Я так долго ждала этого момента. Я так долго ждала тебя.

Он глубоко вздохнул и все же осмелился уточнить:

- Ты уверена?

- Да, Рид-сан, я уверена, - прошептала я, умудрившись вложить в свой ответ и подтверждение моих чувств к нему, и нервное приглашение.

Он набрал в легкие воздуха.

- Я не разочарую тебя, любовь моя, - произнес он низким голосом, погружая пальцы в мое сердце цветка, лаская, но не причиняя боли. - Я сделаю тебя такой горячей и влажной, что твое влагалище широко раскроется, чтобы принять мой пенис, и ты утонешь в своих собственных любовных соках.

- Да, да, да\i0 - вскричала я.

По телу моему прошла волна пульсации, когда он гладил мой клитор, вверх и вниз, вверх и вниз. Я ждала, ждала, но большой взрыв все не наступал. Почему? Что меня сдерживает? Лоно мое было полно, оно созрело, точно цветок сливы, который едва держится на ветке. Постоянно идущие дожди бьют его крупными каплями, но ничего не происходит. Я как будто стою на краю пропасти, но не могу сорваться вниз, как случалось прежде под воздействием магии моих собственных пальцев.

И снова я задавалась вопросом: «Почему?»

Ответ я получила, почувствовав небольшие толчки в глубине своего лунного грота, когда Рид-сан продолжал ласкать мой клитор, одновременно покрывая поцелуями лицо, губы, шею. Толчки переросли в спазмы, влагалище мое раскрывалось и закрывалось, приятно сжимаясь. Я стонала снова и снова, почувствовав, что пульсирующая стенка моего лунного грота зажила своей собственной жизнью, в то время как сердце цветка в глубине моего лона раскрылось, как никогда прежде. Я находилась на грани чего-то настолько восхитительного, что не могла дождаться…

- Ты готова, моя белокурая гейша, - услышала я слова Рида, произнесенные чувственным хриплым голосом. Он подложил мне под поясницу стопку скрученных в рулон использованных полотенец. Одними глазами я спросила, зачем это нужно, и он пояснил, что это облегчит проникновение - и обеспечит большее наслаждение.

Слегка раздвинув ноги, я легла на спину, а Рид лег на меня, удерживая вес тела на локтях. Он терся о мои половые губы головкой пениса, дразня, соблазняя и обводя мою драгоценную щелочку по кругу. Затем он проник своим нефритовым стержнем внутрь меня, не разорвав струн моей лютни, но остановившись в дюйме от влагалища. Поколебавшись немного, не торопясь продвигаться глубже, он сказал:

- Тебе может быть больно…

- Я готова, - тут же отозвалась я, умоляя его проникнуть в меня.