Белокурая гейша полностью

Я должна подготовиться к церемонии становления сестрами с Марико. После чего обмануть барона, притворившись, что я еще девственница. Мне предстояло применить все свои навыки танца, музыки и ведения беседы, чтобы показать ему то, что он хотел видеть в своем воображении. Трудная задача, подумала я, мысленно морщась. Но я должна быть сильной и принять свою карму, точно вишневые цветы, отдающиеся на власть ветра. Неужели меня ожидала судьба куртизанки, которая должна пройти испытательный срок, чтобы проверить ее честность, не получая при этом вознаграждения? Провалюсь ли я? Я молилась, чтобы боги не оставили меня на пути, которым я должна пройти сегодня вечером.

Я села и тут обнаружила, что у меня липко между мог. Коснувшись себя пальцами и посмотрев на них, я увидела что-то красное. Я была подобна разбитой вазе.

Я лишилась девственности.

Низкий стон, который я долго подавляла, все же сорвался с моих губ, но то был лишь наполовину стон, а наполовину вздох. За ним последовал второй, еще более похожий на вздох. Я считала очень важным избавиться от желания расплакаться, чтобы насладиться полнотой бытия.

С физиологической точки зрения я больше не была девственницей, но с психологической точки зрения я испытывала сказочное ощущение чуда оттого, что со мной произошло. Меня переполняла странная смесь сентиментального томления по канувшему в прошлое детству и глубокое сексуальное удовлетворение, означавшее, что я стою на пороге новой жизни.

Я легла рядом с моим прекрасным гайджином и теснее прижалась к нему. Мне очень нравилось это чувство, и я не хотела отпускать его.

Теперь я женщина.

Кто знает, чем закончится это путешествие?

Марико услышала, что кто-то бежит по извилистой каменной тропинке через узкий, поросший мхом сад. Она замерла, выжидая и прислушиваясь. Принадлежали ли эти тяжелые шаги женщине, обутой в сандалии? Девушку посетило оптимистическое восхитительное чувство, и она, быстро произнеся молитву богам, сдвинула в сторону дверь из плотной бумаги, ожидая увидеть Кэтлин.

Она нахмурилась. Нет, то была Юки. Выражение лица ее было холодным и встревоженным. Она не улыбнулась, а лишь гневно взглянула на маленькую майко. Марико поспешно опустила глаза, приняв отчужденный вид, стараясь скрыть уязвимость, которую всегда испытывала в присутствии старшей девушки. Сердце ее, казалось, упало прямо в рукав кимоно, да там и осталось вместе с прочитанной ранее молитвой.

- Мы все пропали, Марико-сан! - вскричала Юки, стряхивая с затянутых в белые носки ступней сандалии и оставляя их в прихожей мысками, обращенными в дом. Вступив на отполированный до блеска пол в темном коридоре и отерев лицо рукавом кимоно, Юки заявила:

- Сначала эта белокурая гайджин пропала, так что и не найдешь, а теперь еще и это!

- Что стряслось, Юки-сан? - промямлила Марико, едва осмеливаясь поднять глаза.

- Вот что стряслось!

Юки помахала в воздухе свитком, перевязанным красным шнуром и запечатанным внушительной печатью. Марико взяла лютню и, сев на пятки, задумалась. Она знала, что от нее ожидали проявления сдержанности, а это, в свою очередь, подразумевало, что, увидев свиток, она не должна задавать никаких вопросов, но эго было выше ее сил. Тяжело дыша и произнося слова громким испуганным шепотом, она спросила:

- Что же это, Юки-сан?

- Послание от барона Тонда-сама. - Сумерки резче очерчивали рисунки на бумажных дверях, отбрасывая на лицо девушки тени. - Его посыльный передал мне это, когда я возвращалась в чайный дом, больше часа потратив на поиски этой девчонки по приказу окасан. - Юки покачала головой, испытывая непонятное Марико смятение. - Мы все пропали.

Марико нахмурилась:

- Ты знаешь, о чем говорится в послании?

Она не удивилась, когда Юки улыбнулась, позволив своему кимоно соскользнуть с обнаженного плеча.

- Мне потребовалось всего несколько мгновений в тени ивы, растущей перед Чайным домом Оглядывающегося дерева. Я позволила посланнику пошарить рукой под складками моего кимоно, а это, знаешь ли, оказывает на любого мужчину благотворное воздействие, а также развязывает ему язык.

Не обращая внимания на ее похвальбу, Марико взмолилась:

- Пожалуйста, скажи, что же содержится в послании?

Юки воззрилась на нее:

- Барон Тонда-сама прибудет в чайный дом раньше, чем предполагалось…

Так вот почему во второй половине дня он прислал столько подарков.

- …и он срубит всем нам головы с плеч, если Кэтлин-сан не будет дожидаться его прибытия с надушенным телом и раздвинутыми ногами.

Марико бросила взгляд через шторки из бамбуковых пластин, покачивающихся на окне, высматривая свою подругу. Дыхание ее было затруднено, а костяшки пальцев, сжимающих лютню, побелели.

- Она вернется, Юки-сан. Я знаю, что вернется.