Белокурая гейша полностью

Наряду с этими мыслями разум его строил планы нападения, и барон начал растирать свой пенис, повинуясь скорее привычке, нежели испытывая в этом реальную потребность. Ему с трудом верилось, что он сумел отыскать белокурую девушку, после длительных поисков на двух континентах, попутно овладевая любой понравившейся ему женщиной, но никогда не находя ту единственную, к которой так стремился.

С большим изумлением, чем когда бы то ни было прежде, барон сдвигал крайнюю плоть своего члена вверх и вниз, все сильнее и сильнее, чувствуя, как внутри нарастает удовольствие, затопляя все его существо громадным сексуальным желанием, которое не стало менее интенсивным даже тогда, когда барон достиг пика наслаждения и изверг из себя струю семени.

Его обеспокоило то, что произошло в чайном доме между ним и девушкой. Барон не привык к тому, чтобы кто-то - и женщина менее всего - подвергал сомнению его желания, поэтому девушка, осмелившаяся оросить ему вызов, раззадорила его.

Она намеренно спровоцировала его, запустив в него статуэткой, разбив ее, а затем убежав. Действия ее раздражали, доводили до бешенства, и, хотя барон никому бы в этом не признался, она возбуждала его, как никакая другая женщина прежде. У него не было ни малейших сомнений, что она станет отвечать ему, когда он проникнет в ее лоно. Его одержимость этой девушкой не позволяла отклониться от выбранного пути. Она вовсе не являлась пассивным цветочком, как большинство прочих майко. В воображении барона девушка представала пропитанной росой розой, трепещущей и раскрывающей свои нежные лепестки на ветру, ожидая, когда он отведает ее нектара своим нефритовым стержнем.

Он желал ее столь отчаянно, что опасался, как бы в самый ответственный момент его инструмент не подвел его. По его красивому лицу струился пот, когда барон поднялся со стула, в ужасе воззрившись на свой эрегированный пенис, ожидая, что он лишится своей твердости, не успев овладеть девушкой.

Нет, такое с ним никогда не произойдет. Барон знал, как возбудить женщину предварительными ласками, как заставить ее гореть от нестерпимого желания. Тогда он приникнет губами к ее рту, впитывая ее сдавленные стоны удовольствия и ощущая, как по бедрам ее струится любовный сок.

Сегодня он начнет процедуру раскрытия лона девушки с помощью пальцев, постепенно возбуждая ее страсть, после чего, на седьмую ночь, он вонзит в нее свой пенис, точно холоднокровную змею, подбирающуюся все ближе к теплой влажной пещерке…

- Прошу прощения, барон Тонда-сама.

- Что такое? - резко бросил барон, глядя на непрошеного гостя.

В комнату вошел хорошо одетый посланник, отвесил ему поясной поклон и, не поднимая головы, протянул свернутый свиток.

Самурая взял свиток и, заметив печать принца, отпустил посыльного, хотя и понимал, что тот ожидает ответа.

Сломав печать, барон развернул рисовую бумагу и принялся изучать ее. По мере чтения сердце его все сильнее опоясывала тяжесть, подобная высоким стенам чайного дома, сжимала кольцом, давила на внутренние органы, затрудняя дыхание. Новости затронули и еще один важный орган его тела, его пенис, который немедленно поник, уменьшившись в размерах, и лишился боевого задора. Барон понял, что энергия и страсть покинули его. А чего еще было ожидать? Принц хочет, чтобы он вернулся в его замок недалеко от Токио.

Немедленно.

Согласно изображенным кистью символам, которые барон читал справа налево, в его услугах нуждался сам император, который призывал его на тайную встречу в замке Каваями. Бегло говорящий по-французски, по-немецки и по-английски барон был призван императором по рекомендации принца Киры, чтобы принять участие в переговорах с французским и немецким посольствами. Они полагались на его опыт по делу недавно подписанного Договора Шимонзеки, по которому маньчжурское побережье отошло к Японии, вопреки согласию этих двух стран.

Требовалось его умение убеждать, чтобы успокоить уязвленное самолюбие белокожих политиков, а также заверить их, что этот договор не представляет угрозы сохранения мира на Востоке. Но для барона значение имело лишь то, что из-за этой просьбы императора он не сумеет провести церемонию дефлорации продолжительностью семь ночей.

Он скомкал рисовую бумагу в кулаке и бросил ее на брюссельский ковер. Значит, придется пренебречь традицией и трахнуть девушку прямо сегодня. Ему было больно сознавать, что он не сможет насладиться ею медленно и неспешно, наблюдая за тем, как она ляжет на спину и широко раздвинет ноги, а он станет пальцами исследовать ее влагалище. Вместо этого он до отказа вонзит свой твердый член во влажное отверстие ее раковины, действуя точно растущая на склоне золотистой долины сосна, отчаянно и сильно проникающая корнями глубоко в почву.

Барон с силой выдохнул и опустил руки вдоль тела.

- Передай принцу Кире-сама, что я вернусь в замок Каваями немедленно, - сказал он посыльному.