Белокурая гейша полностью

- Рид-сан, ты не осознаешь, какими тесными узами обязательства могут связать двоих людей. - Она нервно поигрывала своим веером, и Рид понял, что она намерена заставить его понять предписания ее мира, хочет он того или нет. - Мой отец любил Симойё-сан, хотя любовь в Японии не бывает без обязательств. Обязательств, которые он возложил на меня как на свою дочь. Это долг, который должен быть оплачен. Мой долг перед Симойё-сан.

Рид не улыбнулся. И Кэтлин тоже.

- А что насчет твоих обязательств перед отцом?

И что насчет твоих обязательств передо мной? - хотелось ему добавить. - Черт подери, я рисковал жизнью, чтобы найти тебя. Не говоря уже о том, что я влюбился в тебя, хотя и не думал, что это вообще возможно с какой бы то ни было женщиной.

Когда Кэтлин посмотрела ему в глаза, он прочел в них ответ на свой вопрос, и ответ этот был таким, какого он ожидал от нее.

Она не хочет позволять барону похитить ее девственность.

И смертельно напугана.

Рид продолжал:

- Давай уедем прямо сейчас, Кэтлин. Мы можем доехать поездом до Йокогамы, а потом сесть на грузовое судно, отправляющееся в Штаты.

Девушка заморгала, губы ее задрожали, но она не произнесла ни слова. Что она пытается сказать? Какая свирепая боль терзает ее? Риду оставалось лишь гадать.

Тут раздался низкий женский голос:

- Что это за мужчина, Кэтлин-сан?

Рид поспешно обернулся, ничуть не удивляясь увидеть перед собой впечатляющую фигуру мамы-сан, одетой в мягкое темно-зеленое кимоно, перехваченное на талии и под грудью серовато-серебристым поясом, подчеркивающим ее статус. Она была невероятно красивой женщиной, обладающей осанкой и элегантностью гейши. Рид отвесил ей почтительный поклон, понимая, что это, должно быть, и есть женщина по имени Симойё.

- Простите нас, окасан, - официальным тоном произнесла Кэтлин, также кланяясь.

Молодой человек внимательно прислушивался к их разговору по-японски, но понял лишь часть того, что Кэтлин рассказала своей наставнице. Она сообщила ей его имя, а также то, что он явился с новостями от ее отца. Когда Симойё услышала это, у нее сделался такой вид, будто она вот-вот лишится чувств. Затем она обратилась к Риду по-английски, с трудом сохраняя спокойствие:

- Маллори-сан жив?

- Он был очень болен, когда я покинул Сан-Франциско, - ответил молодой человек.

Симойё вскинула вверх руку и кивнула:

- Понимаю.

Рид решил не терять завоеванного преимущества.

- Если вы действительно любили Маллори, то должны убедить Кэтлин бежать со мной.

Симойё опустила глаза, затем быстро заговорила по-японски с Кэтлин, но о чем именно - Рид не сумел разобрать. Девушка низко поклонилась и, едва осмелившись бросить на молодого человека полный томления взгляд, ушла, оставив его наедине с владелицей чайного дома.

- Могу ли я поинтересоваться, известны ли вам причины, по которым Маллори-сан оставил свою дочь здесь? - резко спросила она на правильном английском, чем очень удивила Рида.

- Все, что Маллори сообщил мне, - это то, что дочь его скрывается в чайном доме в Киото и что он намерен вернуться за ней и привезти ее домой.

- Понимаю, - молвила Симойё и, поколебавшись немного, добавила: - Кантрелл-сан, прежде чем вы покинете это место, я должна изложить вам причины, вынудившие Кэтлин-сан прятаться в моем чайном доме на протяжении трех последних лет. Дело в том, что важный и влиятельный человек, принц Кира-сама, жаждет отомстить Маллори-сан за величайшую трагедию, постигшую его семью, хотя тот и невиновен в случившемся.

Помолчав некоторое время, женщина продолжила очень медленно, чтобы Рид ее точно понял:

- Месть, которой добивается принц Кира-сама, - это смерть дочери Маллори-сан.

При этих словах манера поведения Рида тут же изменилась. Он немедленно напрягся всем телом, на лице застыло жесткое выражение, глаза прищурились.

- Маллори никогда не говорил мне ни о чем подобном. - Поколебавшись мгновение, он добавил:

А Кэтлин об этом известно?

Симойё покачала головой:

- В Японии не принято распространяться о чем-то, что может нарушить гармонию, особенно в жизни такой юной девушки, обладающей взрывным нравом. Если бы Кэтлин-сан знала о нелегкой судьбе, избранной для нее богами, каждый день ее жизни был бы наполнен страхом. Маллори-сан также понимал это и заставил меня пообещать, что я ни о чем ей не расскажу.

Как бы то ни было, Риду с трудом верилось, что Маллори одобрил бы продажу собственной дочери барону, каковы бы ни были причины совершения подобного действия.

- Я все еще не могу понять, почему вы продаете ее девственность тому мужчине? Почему?

Симойё спрятала руки в широких рукавах кимоно, будто старалась скрыть собственную слабость.