У нас одна женщина задумала рано встать, чтобы прясть. А она встала — еще неделя [то есть воскресенье] была — она встала и напряла. А это раньше были такие хаты, что такой вот вверху дымник — ну, курные называли. Так ей черт накидал туда веретен. Но она догадливая была: взяла, на каждое веретено понаматывала ниток и закинула обратно. Поднялась вверх — нет этих веретен. Это ей черт накидал. Нельзя в воскресенье прясть. Она же в ночь с воскресенья на понедельник встала. А ей через ту дырку черт накидал веретен. И это точно правда, это не выдумка, точно! (с. Онисковичи Кобринского р-на Брестской обл., 1985 г.).

Считается, что персонажи, олицетворяющие собой тот или иной праздник, карают за нарушение запретов на работу в праздное (то есть свободное от работы время), потому что орудия труда, крутящиеся инструменты, а также отходы от прядильных работ (пыль от волокна, кострика) наносят ущерб им, а также душам предков. Это может запылить их, засыпать им глаза кострикой, замотать нитками дорогу, проткнуть грудь и глаза веретенами. Особенно часто от неразумного поведения людей страдает Пятница (а также Богородица, с которой она смешивается в подобных сюжетах), Варвара и олицетворения других женских праздников.

Прялка. XVIII в.

Muzeum Narodowe w Warszawie

Как правило, страдающая Пятница или подобное ей существо приходит к нарушительнице запрета наяву или во сне и жалуется на то, что исколота веретенами, демонстрируя свои раны («как в пятницу прядешь, то и придет Пятница, а у нее в боках веретена торчат»), и просит не прясть. Мотив израненной Пятницы визуально поддерживается широко известной иконой Богоматери под названием «Семистрельная», изображающей ее с семью мечами или стрелами в груди. Сказители, говоря о запрете прясть в неположенные дни, как правило, апеллируют именно к ней, смешивая таким образом Пятницу, святую Варвару и Богородицу.

В пятницу ткать ткали, а только не пряли. Так говорили, что в пятницу прядешь, то <…> называется Пятница, ну вроде, как сказать, — Божья Мати. И как в пятницу прядут, то веретенами ее колют. Будто, говорят, была раньше даже икона. Как ляжешь спать, даже я раньше слышала: то сама Пятница ночью приходит и прядет — слышно, что крутится веретено (с. Симоничи Лельчицкого р-на Гомельской обл., 1983 г.).

В качестве персонажей могут выступать не только персонификации праздников, но и прядильно-ткаческие орудия труда, прежде всего веретена, основа и кудель — прялка или прядильный гребень с насаженной на них пряжей. При этом они ведут себя как одушевленные существа, преследуя нерадивую хозяйку, не завершившую работу до наступления праздничного времени (чаще всего — до Рождества) и оставившую ее на праздник: в течение всех двух недель святок кудель или основа пугают нарушительницу, таскаясь за ней и бегая по селу, а неубранные веретена превращаются в змей или ужей («пойдут веретена ужами»).

<p>Приложение. Об изучении белорусской мифологии и «боге луны» Кляскуне</p>
Перейти на страницу:

Похожие книги