Белоснежка полностью

У дверей стоял гвардеец в шлеме, его лицо скрывала маска. В здании хранилось оружие, оборудование для техобслуживания купола, клетки для нарушителей, в которых их отправляли на суд в Артемизию. Там же находился небольшой центр управления связью, позволявший получить доступ к энергосистеме и системе безопасности. Самым важным тут был приемо-передатчик, соединявший этот сектор с государственной радиовещательной сетью.

– Сколько у нас будет времени? – спросил он.

– Две минуты и четырнадцать секунд, пока не появится следующий патруль, – ответила Ико.

– Волк, твоя очередь.

Волк блеснул острыми как бритва зубами и вышел из переулка. Торн и Ико затаились.

Чей-то суровый голос приказал:

– Остановитесь и назовите себя.

– Специальный оперативник Альфа Кесли. Я здесь по приказу мага Джаэля для проверки вашего вооружения.

– Специальный оперативник? Что ты делаешь…

Хрип, звуки потасовки, глухой стук. Торн ждал выстрела, но его не последовало. Наступила тишина, и они с Ико снова выглянули из-за угла.

Волк уже подтащил бесчувственное тело гвардейца к двери и приложил его пальцы к сканеру. Торн и Ико подбежали к нему как раз тогда, когда двери открылись. Вместе они втащили гвардейца внутрь.

Внутри все было не намного лучше, чем снаружи. Не так пыльно, но так же уныло и неуютно. В главном помещении большую часть места занимал большой стол, за ним в задней стене были две решетчатые двери.

Не теряя времени, Торн сорвал с себя грубую льняную рубаху, которую надел, чтобы казаться похожим на рабочего. Сидя на корточках рядом с гвардейцем, он снимал с него форму. Тот был несколько крупнее Торна, но его одежда все равно должна была ему подойти.

– Тебе ведь не нужна моя помощь? – спросила Ико с надеждой, глядя, как Торн вытаскивает руки гвардейца из рукавов.

Торн посмотрел на нее, вспомнил про цилиндр и передал его ей:

– Займись лучше этим!

Ико отсалютовала ему и бросилась к столу. Вскоре Торн услышал тихое жужжание: она нашла универсальный порт и вставила цилиндр. Экран осветился, и довольная Ико воскликнула:

– Пароль подошел: капитан – король!

Торн невольно улыбнулся.

– Я вошла! – сообщила Ико. – Программа грузится.

Волк помог Торну надеть тяжелую броню.

– Почти готово… вот и все. Выбираем сектора, загружаем видео Золы, ставим на очередь… Кресс – просто супер! Она сделала все, чтобы облегчить нам задачу.

Торн хмыкнул. Он не хотел слушать, какую грандиозную работу проделала Кресс. Он хотел, чтобы она сама оказалась тут.

Он надел пыльную маску, радуясь, что можно скрыть гримасу боли, и сунул ноги в сапоги гвардейца.

Волк кивнул:

– Отлично.

– Мне потребуется как минимум четыре минуты, – сказала Ико.

– Хорошо. Два удара: у нас неприятности, три: все чисто. – Торн взял оружие гвардейца.

Выходя, он слышал, как Волк захрустел костяшками пальцев. Торн занял место на посту. Ему было не трудно стоять у дверей с мрачным лицом и прямой спиной. «Вот и пригодилась военная подготовка», – усмехнулся он про себя.

Через шесть секунд появился гвардеец, патрулировавший эту часть купола. Он высматривал тех, кто в это время должен быть на работе. Торн стоял, глядя прямо перед собой. Гвардеец прошел мимо. Под пыльной маской Торн усмехнулся.

Зола расхаживала по крохотной комнате, ей явно не хватало места. Она нервничала в ожидании новостей от Ико.

– С тобой все в порядке? – Скарлет сидела, скрестив ноги на единственном стуле, и теребила шнурок кофты.

– В полном, – соврала Зола. На самом деле она была напряжена, как сжатая пружина, но не хотела об этом говорить. Они уже много раз подробно обсудили план – все, что должно получиться без проблем, и все, что может пойти не так. Откликнутся ли люди на ее призыв?.. И самое важное: Зола понимала, что открыто обратившись к жителям Луны, она объявит Леване о своих намерениях.

На кухне принцесса Зима напевала незнакомую песню. Со вчерашнего вечера она, кажется, не присела ни на минуту. Она вытирала пыль, подметала, выколачивала ковры, наводила порядок в шкафах, раскладывала белье и делала все это легко и непринужденно. Глядя на нее, Зола чувствовала угрызения совести. Ее восхищало и удивляло решение Зимы никогда не использовать чары; Зола по себе знала, насколько жизнь проще без дара. Теперь, когда дар появился и у нее, она все чаще с ужасом думала о том, что, кажется, все больше становится похожей на Левану. Но в то же время она и представить не могла, что откажется от него, особенно зная, как это отразилось на разуме Зимы. Но считать принцессу обычной сумасшедшей нельзя. Зима своеобразная, странная и… обаятельная. Она искренне заботилась об окружающих и неожиданно говорила или делала что-нибудь такое, что свидетельствовало о наличии у нее острого ума. Принцесса вела себя очень скромно, но Зола сомневалась, что она не знает о своей красоте.

Зола сожалела, что у нее не осталось детских воспоминаний о Зиме. Она помнила лишь огонь, горящие угли и обожженную плоть, но свою кузину и подругу забыла совсем. Ей и в голову не приходило, что на Луне у нее сеть кто-то родной. Она думала, что во дворце Артемизии – только враги.