– Милый, это будет наискучнейшая тусовка закоренелых снобов. Поверь мне, ты не много потеряешь, если пропустишь ее. Я бы сама с удовольствием осталась, но… не могу, понимаешь? Он всё-таки мой отец, а там будет много его друзей и коллег. В общем, не вариант, – начала оправдываться Милен.
– Я хочу поехать, – уверенно ответил Поль и, прихватив ее подбородок двумя пальцами, заставил посмотреть на него. – Мы скоро поженимся, а я даже не знаком с твоей мамой. Не порядок, – он приложил палец к ее губам видя, что она хочет возразить. – Я думаю, это хорошая возможность, особенно если ты не хочешь ехать для этого специально.
– Боже упаси, – ухмыльнулась Мила.
Она понимала, что он прав, и знакомство с матерью нельзя откладывать на долгий срок, а тут действительно хороший повод. Ехать к ней в гости специально, чтобы познакомить с Полем, у нее желания не было.
– Если ты хочешь, – обреченно протянула она.
– Решено, – воодушевился Поль. – Во сколько едем?
– Думаю, если часа в два выедем, как раз к четырем будем на месте.
– Чудно.
Поль, обхватил Милен за талию и поднялся, увлекая ее за собой. Чмокнув в нос, он пожелал ей спокойной ночи и, пока она не передумала, быстро ушёл.
Милен тяжело опустилась обратно в кресло и задумалась.
* * *
Всю дорогу до дома матери Мила молчала. Как ни пытался Поль втянуть ее в разговор – она отвечала односложно и невпопад. Скоро ему это надоело, и он включил радио, лишь изредка бросая тревожные взгляды на притихшую подругу. День выдался солнечный и теплый. За окнами машины мелькали небольшие городки с маленьким домиками под черепичными крышами, утопающие в свежей зелени и цветах. Мила отвернулась к окну и, откинув голову на подголовник, равнодушно смотрела в окно.
– Остановимся перекусить? – спросил Поль, когда они проезжали очередной городок, расположившийся по обе стороны извилистой дороги. – Ты же с утра ничего не ела.
Мила действительно даже не позавтракала, так как еще утром разругалась с собой же в душе и решила не портить аппетит присутствующих своей кислой миной. Наверное, ей нравилось чувствовать себя этаким Вертером – драматичным и ранимым героем, вся жизнь которого предопределена, и часы его уже тикают: тик-так, тик-так, тик-так… Если бы не весь этот напускной трагизм, маскирующий чувство вины, ее взаимоотношения с матерью со временем сошли бы на нет. Но они знали слишком много постыдных тайн друг друга, которые, как фантомная боль давно ампутированной конечности, продолжали ныть внутри одиночеством и обидой. Именно они так крепко связывали этих двух таких близких друг другу, но абсолютно чужих женщин.
– Скоро приедем, – то ли спросила, то ли ответила Милен, и Поль понял, – это команда к действию. Он не спеша съехал с дороги и припарковался возле небольшого придорожного кафе. Его неброская деревянная вывеска гласила: «Вкусная компания», что позволяло путникам надеяться как минимум на радушный прием и горячий кофе.
На небольшой террасе под выцветшем на солнце тряпичным навесом располагалось несколько столиков, один из которых был занят тучным господином в замасленном сером комбинезоне с логотипом автозаправочной станции, которую они проехали несколько минут назад. Его стол был плотно заставлен тарелками с едой, и, не обращая внимания на пришельцев, он быстро и с аппетитом орудовал своими толстыми, как сардельки, пальцами, хватая еду то из одной, то из другой тарелки, и быстро отправлял ее себе в рот, словно ел на время.
– Ты уверен, что мы не отравимся здесь?
– А по-моему вполне себе аппетитно, – ответил ей Поль, тоже не спуская глаз с толстяка. – Посмотри, как ему нравится.
Наскоро перекусив яблочным пирогом и кофе, они двинулись дальше и через полчаса подъехали к роскошному особняку.
Он заметно отличался от дома Поля: здесь не было цветущих садов и увитых плющом террас. Все здесь было чопорно и строго: словно вышколенные стояли безупречно подстриженные деревья и ровные ряды кустов, за которыми располагался двухэтажный особняк из темного камня, прекрасно вписывающийся своей цветовой гаммой в скучный, слишком прилизанный окружающий его пейзаж.
* * *
