Убирались до полуночи, после этого я, не чувствуя ног, вырубилась на диване.
Проснулась от того, что мой телефон разрывался от звонка. Ещё во сне подумала — «какая странная мелодия у будильника», а открыв глаза, сообразила, откуда исходят трели.
— Привет, Ника, — первый раз Кир не назвал меня «Белоснежкой» — от этого сон махом слетел, и я, подскочив на диване, приняла вертикальное положение. — Прости, если разбудил, Лесин мобильник отключен…
— Привет, что-то случилось?
Он начал было объяснять:
— У нас тут ЧП…
Но пошли какие-то помехи. На другом конце раздался треск.
— Я ничего не слышу. Повтори, пожалуйста!
— Лёнька заболел, всё серьёзно, — прорвался наконец голос Кира: — Сутки не могли выехать из-за бурана.
Я прижала телефон к уху с такой силой, что стало больно.
— Господи, что с ним, простудился? Ничего не понимаю, где он сейчас?!
— Сильный жар, кашель… Друзья везут его на городскую квартиру. Я еду туда…
Опять пошли помехи, я вцепилась в обивку дивана:
— Кир, ты меня слышишь? В больницу надо!
— Не хочет, говорит, всего лишь простуда…
И опять треск. Дурацкая связь!
Я подскочила и бросилась к окну, надеясь поймать сигнал получше.
— …короче скоро будем в Питере. За городом опасно оставаться с такой температурой.
— Адрес говори, — схватила листок и заметалась в поисках ручки. — Звякни из дома, я сразу к вам.
Кир неожиданно быстро согласился:
— Ладно. Ты ведь с Лесей? Возможно, нам понадобится помощь…
— Да, мы вместе, — почувствовав странную пустоту в желудке, я тяжело сглотнула. Лишь бы всё обошлось! — Ну почему сразу не в больницу, а на какую-то квартиру?
— Потому что он упрямый, как осёл… — вздохнул Кир и начал диктовать адрес…
…Через час мы с Леськой, уже собранные, сидели в кухне в ожидании звонка.
— Ты хоть Томаша предупреди, что не придёшь…
— Что? — голос подруги вывел меня из странного оцепенения. — Ах да…
На кой мне этот чех? Чёрт побери, о какой выставке может идти речь, когда моему боссу плохо? Если с ним что-то серьёзное, я себе никогда не прощу, что пыталась клин клином выбить! Да я этих суженых… я их… всех уничтожу! Вместе с ишаками. Чтоб неповадно было.
Дрожащими пальцами я принялась набирать сообщение. Мысли хаотично носились в голове. Не дай бог воспаление лёгких! Это очень серьёзно. Нет, я должна… просто обязана быть рядом, вторая половинка, как-никак! Пропадёт ведь без меня мужик! Чёрт с ним с белым платьем, если на то пошло, мне этот этап можно и перескочить, не больно-то и хотелось. А вот стать женой смертельно больного декабриста — это моё!
«Не обязана, — прогундел внутренний голос. — Может, он тебя видеть не желает!»
Зато я желаю! Только моя неуёмная жажда жизни способна исцелить его! Чем я хуже Скарлетт О’Хара? Матери Терезы? Мэри Поппинс?
— Ника, успокойся, — Леськин голос привёл меня в чувство. — Кир обещал сразу же маякнуть…
В дверь позвонили, я подскочила на месте. И кто это мог быть? Приехал Кир?
Мы вдвоём бросились открывать. Там стоял сосед сверху. Тот самый, который нас затопил.
— Простите, пожалуйста, за вчерашнее, — покаянно вздохнул мужчина. — Если понадобится ремонт в ванной, готов оплатить…
Я лишь рукой махнула:
— Потом разберёмся…
В этот момент тренькнул телефон, высветилось сообщение от Кира: «Лёню привезли, вызвал “скорую”…»
Захлопнув дверь перед носом соседа, я посмотрела на Леську:
— Нужно срочно ехать!
Она кивнула и принялась загибать пальцы:
— Так, мёд взяли, клюкву с сахаром взяли, лимоны тоже…
Я побежала за сумкой со шмотками, в которой лежали наши ночные рубашки, нижнее бельё, домашние костюмы, зубные щётки, тапки, плащ-палатка, запас галет на три года и всякая всячина. Подготовились основательно, почувствовав, что придётся там задержаться.
Попавшийся под ноги Тошка испуганно шарахнулся в сторону. Чёрт, а с ним как быть? Ладно, что-нибудь придумаю… Главное, оставить побольше еды и лоток освежить. К нашему приезду одно перекочует в другое, и всё будет нормально.
До Лёниной квартиры мы добирались чуть ли не дольше, чем до его загородного дома. Пришлось взять такси — у меня то бензин на нуле, то колёса спущены, а Леська к своей «Ауди» подходить боится.
Через час машина остановилась возле красивого, по всей видимости, недавно отреставрированного дома дореволюционной постройки со скульптурами и колоннами. Мы выскочили, взяли сумки и направились к подъезду — массивной железной двери. Едва остановились, в нашу сторону повернулась камера видеонаблюдения. Не удержавшись, я показала пальцем на дверь, смотря в объектив — мол, открывайте скорее.
— Девушки, вы к кому? — раздался голос из динамика домофона.
— К Арсеньевым, в тридцать шестую квартиру, — ответили мы хором.
Щёлкнул замок — дверь открылась.
Внутри холл напоминал фойе музея: мраморный пол, гранитные колонны, витражи на окнах. Я взглянула на консьержа в тот момент, когда тот высунулся из будки и приветливо нам кивнул:
— Проходите, пожалуйста.
Не останавливаясь, мы поспешили к лифту. Внутри кабина сияла позолотой, на полу лежал чистый красный коврик, а на консоли стояла ваза с живыми цветами.
Шикарно живут боссы, ничего не скажешь! Словно во дворце.
