МЕДИУМ В ЗАКОНЕ
- Всё, девочки мои, не могу я так больше, - в сердцах воскликнула Зоя Михайловна, судорожно отхлёбывая остывший чай.
- Это Вы про приступы свои говорите? - заметила наблюдательная Алёна.
- Про них окоянные! Всю душу они мне вымотали. Я как будто умираю вместе с этими несчастными, которых режут ножом, как барашков.
- Ужас какой! - Ольга Леонидовна поспешно отодвинула от себя тарелочку с бутербродами, судорожно проглотив подступивший к горлу комок.
- Вот и я говорю, ужас. Пойду в полицию, расскажу о случившемся. Я теперь стала запоминать видения. Хотя, мои показания бедолаге этому несчастному уже не помогут, - виновато произнесла Зоя Михайловна.
- Ну, Зоечка Михайловна, Вы ведь не могли ничего сделать, правильно. Лишь только страдать и чувствовать то же, что и несчастный, а кстати, кто это был?
- Я не знаю, вроде мужчина. Я чувствовала себя очень грузным высоким человеком. Как его смог завалить этот сморчок, я ума не приложу.
На кухне воцарилось молчание. Затем Алёна осторожно уточнила у Зои Михайловны:
- Так Вы видели маньяка?
- Ну, да. Щуплый такой, глазки-буравчики. Но он неимоверно сильный. Будто какая-то мощь вселяется в него, что ли.
- А рисуете Вы хорошо? - поинтересовался, молчавший до этого Никита.
- Вообще не умею рисовать. Я же левша.
- Так леворукие наоборот бывают очень талантливыми людьми, - проговорил Никита.
- Нас в советское время особо не привечали свои таланты развивать, - усмехнулась Зоя Михайловна, - мне вообще в начальных классах руку левую к туловищу приматывали и заставляли правой писать. Знаете, как я рыдала, от того, что не понимала, как это другие могут правой рукой писать. Я же вообще не могла. Поэтому за чистописание мне всё время нехорошие отметки ставили. А учительницу эту я до сих пор помню, лицо её ненавистное перед глазами стоит, хотя уже полвека прошло.
- Да уж, времена были. - вздохнул Никита, - только я понять не могу, а умение рисовать тут при чём?
- Так мне и рисовать левой не давали, а правой я не могла. И сейчас не могу, а левую руку в этом плане не развили совсем. Вы бы только слышали, как на меня та учительница ругалась, позорила при всём классе. А ребятишки как издевались, жуть. Дети в этом возрасте и так-то жестоки, а если с подачи авторитетного взрослого, так и вовсе с катушек могли слететь. Мне иногда таких тумаков доставалось, сама себе не завидовала! Так что драться я научилась ещё в семь лет!
- Вас в полиции спросят, сможете ли Вы фоторобот преступника составить, - сказал Никита, - справитесь?
- Да я сутки готова сидеть этот фоторобот составлять, лишь бы поймали паразита! - горячо произнесла Зоя Михайловна.
- Я могу подвести Вас, - предложила Ольга Леонидовна, - а ребята пока у Никиты побудут.
- Я бы не отказалась, конечно, - обрадовалась Зоя Михайловна, - а то одной как-то страшно. А ребята пусть тут побудут. Я думаю, Танечка бы не была против. Тем более, я такой супчик сварганила, пальчики оближешь! Попробуйте, ребятки. И кошечку свою не забудьте покормить, а то из неё уже высосали все соки, - рассмеялась Зоя Михайловна, посмотрев на переноску с животными, которую заботливо поставили у батареи.
- Спасибо Вам, Зоечка Михайловна! - Алёна соскочила с табуретки и подбежав к Зое Михайловне, расцеловала её в обе щеки.
- Ну что, по коням! - волнуясь, проговорила Ольга Леонидовна.
- Надеюсь, в психушку меня не отправят, - озабоченно проговорила Зоя Михайловна.
- Не бойтесь, я вас никому не отдам, - Ольга Леонидовна нежно обняла свою спасительницу, - не поверят, им же хуже, такой свидетель у них имеется!
Женщины поспешили в прихожую, решив, что чем быстрее они всё расскажут в полиции, тем быстрее поймают маньяка. Как только за ними закрылась дверь, зазвонил городской телефон. Алёна прошла в комнату и сняла трубку.
- Это родственники Татьяны Крутиковой? - официально холодно поинтересовались на том конце провода.
- Да, - холодея от страха произнесла Белоснежка, - что с ней?
- Она пришла в сознание, так что можете её навестить. Сегодня мы переводим Татьяну в обычную палату, данные узнаете у дежурной медсестры.
- Ура! Никитка, Таня очнулась! - радостно закричала Алёна, совершенно забыв, что на том конце провода её ещё слушают.
- Здорово! Я верил, что Таня вернётся, она очень сильный человек! - с гордостью произнёс Никита.
- Надо срочно позвонить маме, чтобы она передала эту весть Зое Михайловне!
Пританцовывая, девушка понеслась в прихожую, чтобы достать из сумочки телефон.
- Алло, мама, мамочка, ты не поверишь! Таня очнулась! Скажи скорее Зое Михайловне, - на одном дыхании проговорила девушка.
- Господи, Зоя Михайловна, радость-то какая! Танечка пришла в сознание! Поехали скорее в больницу, полицейские подождут! - прокричала Ольга Леонидовна.
- Они бы там за дорогой следили что ли, - пробормотала Алёна, тревожно поглядывая на Никиту.
- Не беспокойся, Алён, всё будет хорошо, - попытался успокоить девушку Никита, - пойдём лучше твою Белоснежку покормим.
- У неё, правда, есть чёрненькие пятнышки, но, в основном, она блондинка! - весело проговорила девушка.
