— Вы как скажете. Прекратите читать всякую чушь. Вернитесь к Канту и Фёдорову. Великий эмиссар магии, надо же, — хмыкнула Арина и, наконец, обратила внимание на Настю. — А вот и наша девочка. Милая. Как тебе после моего напитка? — ласково спросила она. — Он ведь лучше, чем те блюда, которые я приносила тебе? "Перунов цвет" дарит простым людям то, что не подарит ни один наркотик, хотя тех, кто пробовал мой напиток, можно пересчитать по пальцам. И хотя она попробовала совсем ничего — концентрация его слаба, но готова поклясться на крови, сейчас в эйфории. — Брюнетка улыбнулась Насте и даже помахала рукой, пальцы которой были увенчаны парой тяжелых колец с темными камнями. Она вдруг замерла, уставившись на ее руку, на запястье которой был видел браслет.
— Командор, вы раньше не показывали его нам, — хриплым голосом сказала она, продолжая глядеть на Настин браслет, который она прозвала лунным. Сама же девушка, лежащая на диване не с меньшим интересом разглядывала видимые только ей резкие всполохи фиолетового в сиянии Арины и огненно-оранжевые цветы, то распускающиеся ярким всполохом, то пропадающие.
— Собственно, никто кроме хранителя не должен видеть его, — скучным голосом сообщил дядя Тим. — Сегодня — исключительный случай. У вас все готово?
— Да, — стройным хором откликнулись его черноволосые водитель и официантка-ведьма. Август лишь вновь коротко кивнул, на расстоянии, заложив, как принц, руку за руку, изучая Настю и изредка переводя взгляд на Тимофея. Он явно о чем-то задумался. Тимофей поймал один из взглядов, брошенных на него князем, и на его суровом сейчас лице появилось вопросительное выражение.
— Твое варево в вине? — поинтересовался белокудрый у Арины, тут же переведя взгляд глядя на бутылку.
— Нет. В ее бокале только. "Перунов цвет" прозрачен. Не отличить от воды. И для малышки потребовалось всего лишь пара капель — я капнула, как вы сказали, варево, в ее бокал, перед тем, как принесла его сюда. Все просто. — Кажется, странная официантка с тяжелым взглядом ожидала похвалы, и когда дядя Тим благосклонно кивнул ей, Настя увидела, как в ее сиянии одновременно взорвались несколько звезд, а на красных губах заиграла полуулыбка.
— Она пришла в себя ровно через 6 минут. У нас осталось 54 минуты. Пора приступать. Мы должны успеть. За мной. Меркурий, возьми девочку. — сказал Тимофей.
С этими словами дядя Насти, кивнув Меркурию, направился к чудесной картине-окну, за которым играли в снежки местные дети и пробегала по мерзлой мощеной дороге очередная двойка лошадей, запряженная в карету. Он коснулся ненастоящего окна открытой ладонью, и окно вдруг стало дверью — часть стены просто-напросто почти бесшумно отъехала.
Меркурий, как и приказал ему Тимофей, взял Настю на руки, держа при этом так легко, словно она и не весила ничего. Август, он же князь, стал позади него и задумчиво погладил девушку по голове. Так осторожно, не желая навредить, обычно касаются цветов.
— Эх, дитя, дитя, — произнес он с сожалением. — Командор, вы уверены, что желаете передать браслет ей? — с сомнением в голосе спросил белокурый, все так же гладя меня по волосам.
— Почему бы и нет? Я знаю, что делаю, — равнодушно отвечал Тимофей. — Она моя племянница. Но никто не подумает на нее. Девчонка больше не связана с нашей семьей — самовольно покинула ее. И я в ней уверен — она подходит на эту роль. А тот, кто ищет браслет, будет считать, что он все еще у меня, — Тимофей довольно потер указательным пальцем подбородок.
— Племянница? — сверкнули васильковым огнем глаза виолончелиста. — Ты… в этом уверен?
— Насколько я помню, кровавое родство при передачи артефакта не важно. Даже если мой брат воспитывал ребенка не от него, — в голосе дяди Тима мелькнула насмешка, — мне все равно. Я уже выбрал ее, как следующую хранительницу. И у меня есть план. А если у меня есть план, то…
— Но, — попытался что-то возразить белокурый, однако дядя Тим его прервал.
— Работаем без лишних слов, князь Август, не забывай о своих обязанностях и обязанностях твоей семьи.
— Вы все-таки должны зна…
— Князь, — хмуро глянул Тимофей на обладателя волнистых волос цвета топленого молока. — Просто проведите обряд, остальное — не ваше дело. Только мое. У вас должны быть совершенно другие заботы.
— Ну что же, — склонил голову к плечу тот, явно сердясь, — я понял. Хорошо. Как скажете, командор.
Взгляд его ярко-синих глаз говорил: "Ну, смотри же, ты сам этого хотел, я буду молчать".
— Вы ведь знаете, где надежнее всего можно спрятать вещь?
— На самом видном месте? — проворчал Август, заправляя светлые пряди волос за уши.
