Тем временем в Москве, в Разведуправлении ЧК всерьез занимались проблемой раскола военной части белой эмиграции. Эта работа проводилась с санкции председателя РВС Республики Л. Д. Троцкого и ЦК РКП(б). Там знали, откуда могла прийти военная опасность. Дело генерала Слащёва-Крымского стало частью операции по разложению врангелевцев.
В изгнании оказались не просто сотни тысяч граждан России, а крепко сколоченная духовно Русская армия: офицеры-добровольцы, казаки. И не просто одиночки, семьи, а целые воинские части или их кадры. Это были фронтовики, готовые с оружием в руках вернуться в Отечество и на родной земле постоять за свою честь и старую Россию. К тому же Советская Россия продолжала оставаться в самом недружественном окружении.
Существует много версий того, как и почему белый генерал Слащёв решил вернуться в Отечество. Вне всякого сомнения, к нему в Константинополь прибыл специальный уполномоченный для переговоров о возвращении в Советскую Россию. Вне всякого сомнения и то, что ему давали гарантии личной безопасности. Все это сегодня покрыто архивной пылью и грифом «Сов. секретно».
Достоверно следующее. В первых числах ноября 1921 года вычеркнутый из списков Русской армии генерал-лейтенант Я. А. Слащёв-Крымский с группой врангелевских офицеров и со своей второй («фронтовой») женой Ниной Николаевной, известной в Гражданской войне как его ординарец «юнкер Нечволодов» на пароходе «Жан» прибыли в Севастополь. Там Слащёва встречал… сам Ф. Э. Дзержинский, по такому случаю прервавший свой отпуск. Из Севастополя они вместе выехали в Москву.
Дальше в Европу, в белый стан из Совдепии пришла информация, которая привела военную часть русской эмиграции в шоковое состояние. 23 ноября 1921 года в газете «Правда» было опубликовано сообщение Совнаркома под броским названием: «Прибытие ген. Слащёва и др. бывших врангелевских офицеров в Сов. Россию».
В правительственном сообщении говорилось: «С именем генерала Слащёва связано много тяжелых для Советской России моментов. Правда, мы знаем, что со времен наших последних крымских побед он ушел от дел и, несмотря на многие предложения, не принимал участия в новых замыслах белогвардейщины. Но все-таки свежа еще память военной деятельности Слащёва и не забыто многими борцами наших южных фронтов его имя».
На следующий день, 24 ноября, газета «Правда» нанесла по белой эмиграции со своих страниц еще один страшной эмоциональной силы «удар». Она опубликовала «Обращение ген. Слащёва к офицерам и солдатам армии Врангеля, беженцам» от 21 ноября. «Обращение» было подписано Слащёвым, генерал-майором А. С. Мильковским и полковником Э. П. Гильбихом.
Факт разложения белой эмиграции широко известен. Немалое число вынужденных и добровольных эмигрантов, одиноких и с семьями, генералов и офицеров, нижних чинов и казаков вернулись в Россию, которая была Советской. Судьба очень многих из них оказалась печальной: их если не сразу, то через какое-то время подвергали репрессиям.
В ноябре 1921 года бывший белоэмигрант Я. А. Слащёв-Крымский, отвечая на вопрос об отношении к советской власти, заданный ему в ЧК, сказал следующее: «Не будучи сам не только коммунистом, но даже не социалистом, отношусь к Совдепии, как к лицам, представляющим мою Родину, как к лицам, представляющим интересы народа…
Как военный, ни в какой партии не состою, но служу своему народу и с чистым сердцем подчиняюсь выдвинутому им правительству».
Возвращенцу Слащёву-Крымскому была предоставлена работа, которая вполне соответствовала его военной квалификации блестящего мастера тактических решений в годы Первой мировой и Гражданской войн. Яков Александрович был и теоретиком, и практиком. С 1922 года бывший белый генерал, корпусной командир стал преподавать тактику на курсах «Выстрел» и в Высшей школе ОГПУ (последнее – факт малоизвестный). Курсы «Выстрел» со своей богатой и достойной биографией существуют и по сей день, будучи прекрасной школой переподготовки армейских командиров.
Тактику, как ее теорию, так и практику, бывший белый военачальник знал отменно. Генерал армии П. И. Батов, прошедший обучение на курсах «Выстрел», вспоминал: «Преподавал он блестяще, на лекциях народу полно, и напряжение в аудитории порой было, как в бою. Многие командиры-слушатели сами сражались с врангелевцами, в том числе и на подступах к Крыму, а бывший белогвардейский генерал не жалел ни язвительности, ни насмешки, разбирая ту или иную операцию наших войск».
Преподаватель тактики школы «Выстрел» время от времени давал о себе знать бывшим соратникам по Белой борьбе. Так, 4 мая 1922 года на страницах газеты «Известия» появилась информация, мимо которой военные белоэмигранты пройти никак не могли: