Тот факт, что атаман войска Донского не поддержал открыто выступление Верховного главнокомандующего России генерала от инфантерии Л. Г. Корнилова, долгое время игнорировался в публикациях, как исторических, так и художественных. Каледина долгое время рисовали как отпетого корниловца. Так, великий певец донского казачества лауреат Нобелевской премии Михаил Шолохов в своем романе «Тихий Дон» писал:
«…Шли (в могилевскую Ставку Верховного главнокомандующего
Шли люди, искренне хотевшие помочь Корнилову поднять на ноги упавшую в феврале старую Россию, но были и стервятники, дальним нюхом чуявшие запах большой крови…»
К слову говоря, в 30-х годах прошлого столетия из этого кусочка шолоховского текста цензурой были выброшены принципиально важные слова – «первого из казаков» и «Шли люди, искренне хотевшие помочь Корнилову поднять на ноги упавшую в феврале старую Россию».
После этих событий донской атаман остался «глух» к Временному правительству, которое все больше и больше показывало свою несостоятельность для воюющей России с ее бурлящей армией и особенно Балтийским и Черноморским флотами. Каледин остался «глух» и к событиям 1 сентября 1917 года, когда премьер А. Ф. Керенский сам стал Верховным главнокомандующим, а Россию объявил Республикой еще до выборов Учредительного Собрания, до которых оставался всего месяц.
…Когда в столице произошел Октябрьский переворот, донской войсковой атаман А. М. Каледин назвал «захват власти большевиками преступным». Он объявил 12 ноября Область войска Донского и Южный углепромышленный район (Донбасс) на военном положении (прежде всего города Ростов, Таганрог и Азов), начав силой разгон местных советов.
В ответ на это донской атаман получил ультиматум в форме телеграммы от Военно-революционного комитета (ВРК) Черноморского флота. Из Севастополя к устью Дона вышла флотилия с десантом на борту в составе миноносца и нескольких тральщиков.
К тому времени уже началось формирование белоказачьих отрядов, которые численно росли медленно. Атаман выслал в Ростов две неполные казачьи сотни для встречи «морских пехотинцев революции». В горнозаводской Макеевке Таганрогского округа 16 ноября объявили о провозглашении Донской социалистической республики.
Это были первые всполохи начала Гражданской войны на российском Юге. Первые кровавые бои прошли в Таганроге: там севастопольским матросам и местным рабочим дружинам противостояла школа прапорщиков. В тех событиях казаки юнкеров не поддержали.
К тому времени в Новочеркасске началось создание Добровольческой армии генералов Л. Г. Корнилова и М. В. Алексеева, которые получили самую широкую поддержку донского атамана. Все трое надеялись, что совместными усилиями они создадут на Дону очаг сопротивления советской власти и в конечном итоге одержат победу. Но этого не случилось.
Добровольцы помогли атаману разоружить 272-й пехотный запасной полк, стоявший в войсковой столице. Это событие в Новочеркасске прошло без пальбы. Затем добровольцы помогли калединским казакам отбить у красногвардейцев и матросов-черноморцев город Ростов-на-Дону.
На Дону стали организовываться первые белые партизанские отряды, инициатором создания которых в Новочеркасске стал есаул В. М. Чернецов, вошедший в историю Гражданской войны как «белый герой Дона». Первую мировую войну выпускник Новочеркасского юнкерского казачьего училища закончил командиром партизанской сотни 4-й Донской казачьей дивизии. Обладатель Георгиевского оружия «За храбрость» и четырех боевых орденов в конце 1917 года оказался в госпитале, получив после выздоровления командование 39-й особой (ополченческой) сотней, стоявшей в шахтерском Макеевском районе.
В ноябре 1917 года Чернецов создал из новочеркасских юнкеров, студентов и гимназистов партизанский отряд (около 250 человек), который успешно вел бои на западных границах Области войска Донского бои с красными отрядами. За бой под станицей Лихая произведен в полковники, а все бойцы его отряда награждены Георгиевскими медалями.
Бой 21 января 1918 года под станицей Глубокая оказался для Чернецова последним. Он повел в обход железнодорожной станции часть своего отряда и 4-ю роту Новочеркасского офицерского батальона, но у хутора Гусева был окружен красными казаками и пленен. Был зарублен лично председателем СНК Донской советской республики Ф. Г. Подтелковым. Гибель Чернецова, замены которому не оказалось, потрясла атамана Каледина.
Вместе с отрядом есаула Чернецова действовали и другие белые партизанские отряды: войскового старшины Семилетова, прапорщика Назарова, есаула Лазарева, сотника Попова и другие. При всем своем мужестве донские партизаны фронт сдержать не могли даже ценой собственных жизней.
Возвращавшиеся с фронта казачьи части, уставшие от войны, в своем большинстве не поддержали в те дни войскового атамана. Белоэмигрант генерал-майор И. А. Поляков в своих мемуарах объясняет эту ситуацию так: