В апреле вице-адмирал Колчак посетил Петроград. Увиденное и услышанное в столице произвело на него гнетущее впечатление. Он видел состояние распропагандированных тыловых войск и неподчинение власти Балтийского флота, после чего вскоре последовал развал Русского фронта. Ему довелось беседовать со многими политическими деятелями «новой России». Один из них, теоретик российской социал-демократии Г. В. Плеханов, так отозвался о Колчаке: «Наверное, цельный адмирал. Только уж очень слаб в политике».
Вернувшись в Севастополь, Колчак пытается оградить Черноморский флот от «революционной анархии». Но прибывшая 27 мая в Севастополь делегация балтийских моряков накалила обстановку на флоте до предела: офицеры были разоружены, командующий флотом отрешен от должности. Вице-адмирал Колчак сдал свой револьвер, а золотое Георгиевское оружие – свою боевую награду за Порт-Артур – бросил за борт. О событиях тех дней он писал:
«Я хотел вести свой флот по пути славы и чести, я хотел дать Родине вооруженную силу, как я ее понимаю, для решения тех задач, которые так или иначе, рано или поздно будут решены, но бессмысленное и глупое правительство и обезумевший, дикий, неспособный выйти из психологии рабов народ этого не захотели».
Колчак покидает Севастополь и 10 июля прибывает в Петроград. Но здесь он остался не у дел. Случай свел его с вице-адмиралом Д. Г. Гленном, который в составе правительственной делегации США прибыл в город на Неве: союзники России по Антанте были крайне озабочены ее возможным выходом из войны.
Гленн добился назначения вице-адмирала А. В. Колчака в состав «Русской морской миссии в Американском флоте», которая в октябре 1917 года прибыла в США «для обмена опытом». Здесь Колчак встретил известия о свержении Временного правительства и о том, что советская власть начала в Брест-Литовске сепаратные мирные переговоры с Германией и ее союзниками.
Начало 1918 года стало «водоразделом» в судьбе Александра Васильевича Колчака, в той судьбе, которая стала его официальной биографией после Гражданской войны и многих «полярных» публикаций с начала 90-х годов прошлого века.
Будучи в США, вице-адмирал Колчак обращается к правительству союзной, уже бывшей старой России Великобритании с просьбой о зачислении на английскую военную службу и отправке его на Месопотамский фронт (в Ипак) через Японию. На Японских островах он пробыл более двух месяцев, после чего получил предписание из Лондона прибыть в Китай «для работы в Маньчжурии и Сибири». Дело обстояло так.
В начале января 18-го он получает телеграмму от русского посланника в Пекине князя Н. А. Кудашева с просьбой прибыть к нему по очень важному делу. Такая встреча состоялась в конце марта, о чем особенно пекся Разведывательный отдел английского Генштаба. Кудашев предложил достаточно известному человеку заняться формированием антибольшевицких вооруженных отрядов в полосе отчуждения Китайской Восточной железной дороги (КВЖД). На это вице-адмирал Колчак сразу же согласился, поскольку он уже осознал свое место в Гражданской войне, начавшейся в его Отечестве.
Колчак прибывает во Владивосток, и в апреле 1918 года, перебравшись в Харбин, бывший командующий Черноморским флотом возглавляет охранную стражу Китайской Восточной железной дороги. Здесь он быстро испортил отношения с атаманом Г. М. Семеновым (у него был самый большой воинский отряд), японским командованием (оно переманивало у него стражников в отряд атамана Семенова) и председателем временного правления КВЖД генералом Д. Л. Хорватом, пытавшимся создать собственное правительство на востоке России.
В итоге вице-адмиралу Колчаку пришлось последовать «совету» помощника начальника Генерального штаба Японии генерала Г. Танаки отдохнуть в Японии и поправить там свое здоровье, и прежде всего действительно «расшатавшуюся» нервную систему. В Токио несостоявшийся организатор единения антибольшевистских сил в Маньчжурии, уже уволенный Хорватом, встретился с иностранными представителями – британским генералом А. Ноксом (ранее работавшим в английском посольстве в России) и послом Франции в Японии Э. Реньо.
В Токио вице-адмирал А. В. Колчак дал несколько интервью, одно из них было напечатано в ряде газет Сибири и Дальнего Востока. В нем речь шла о необходимости восстановления государственности России на ее востоке и открытии там антибольшевистского фронта.
Японцы отказались сотрудничать с Колчаком. Из России приходили сведения о начале Гражданской войны и о том, что в Омске Временное сибирское правительство успешно провело мобилизацию в Сибирскую армию и проводит твердую внутреннюю политику. Такие сообщения и определили выбор Колчака, где ему начать борьбу с большевиками. В середине октября он прибывает во Владивосток.