– Мне на новом месте в первых числах сентября надо быть. В этом году дочка в школу идет, договорился с тещей, что она с Нонной и детьми поедет, поможет обжиться на новом месте. Софию в школу соберет. Нонну одну оставлять нельзя, ты же знаешь.
– Понимаю. А с Викой как?
– Никак, пока никак. Ехать она не особо настроена, точнее, только при условии, что я уйду от жены. Не могу я детей бросить. И забрать у жены не могу! С моей-то работой… Поэтому пока вот так.
– Сложно все, но, думаю, разрешится.
Как только Козырев вошел в дом, тут же почувствовал запах свежеприготовленной еды и чистоты. Сняв обувь, а сразу следом и носки, прошел в ванную и закрыл за собой дверь. Включив воду, Козырев огляделся по сторонам, все было на удивление чисто, даже как-то дышалось легко. Продолжая вдыхать запах стирального порошка и еще чего-то, Козырев облокотился на край ванны и стал расстегивать пуговицы на рубашке. Сбросив одежду на пол, встал под душ и направил струю воды себе на лицо. Простояв несколько секунд в одной позе, Козырев услышал стук в дверь. После того как стук повторился, он выключил воду и спросил:
– Кто?
– Пап, это я, София.
– Я сейчас выйду, дочь.
За дверью послышался шорох и звук удаляющихся шагов. Козырев, надев после душа домашние брюки, прошел на кухню. Оглядевшись вокруг, не мог поверить своим глазам: мойка была пустая, не забитая грязной посудой, полы сияли, как, впрочем, и отмытый потолок от следов насекомых и окно. Плита была начищена до блеска, практически без видимых следов нагара и жира. Новая скатерть с убранством на обеденном столе приветствовала своим праздничным видом, а свежеприготовленная еда так и манила своими запахами. Потянув ручку дверцы холодильника, Козырев достал с верхней полки бутылку водки и, обернувшись, увидел перед собой дочь и тещу.
– Здравствуй, Володя.
– Рад видеть, Антонина Тимофеевна, – ответил спокойно Козырев.
– Давай мы тебя покормим, – произнесла теща и обратилась к внучке: – София, помоги мне, подай отцу приборы, а я сейчас все подогрею.
– Не стоит, в смысле греть не стоит. Теплое же – так сойдет, не беспокойтесь.
– Давай садись за стол. И я с тобой посижу, точнее мы. Нонна и близнецы спят, а мы вот с Софушкой рисовали и буквы повторяли, а еще успели сегодня обновками обзавестись. Ты, кстати, завтра как, выходной?
– Да, завтра я с вами.
– Вот и прекрасно, вместе докупим все необходимое и заедем на вокзал, сразу билеты возьмем.
– Хорошо. Я в вашем распоряжении.
– Тогда утром все и распланируем, а сейчас давай ужинай.
Приступив к трапезе, Козырев наполнил две рюмки прозрачной жидкостью и, не успев чокнуться, тут же выпил свою залпом. Не выдерживая долгого перерыва, снова налил и обратился к теще:
– Антонина Тимофеевна, вы меня поймите правильно, моя работа, она немного не такая, как, возможно, хотелось бы для спокойной жизни, и мне порой бывает нелегко, но…
– Не надо ничего объяснять, – перебила его теща. – Мы это уже обсуждали. Все наладится, вот сейчас София пойдет в школу, вы будете жить на новом месте, Нонна… ведь она… Просто ей непривычно все это, ну вот эта жизнь в провинции, твое отсутствие. Я все понимаю, возможно, это было наше с отцом упущение, но мы хотели дать своей дочери все самое лучшее. Ты же знаешь, что она у меня единственная, в детстве часто болела, в садик не ходила, была на домашнем обучении. Мы считали, так будет лучше, но, видимо, в чем-то ошиблись. Володя, семья – это ведь очень важно в жизни каждого человека, не сердись на нее.
– Семья… Да, это важно, вы правы. Хорошо, спасибо, что согласились помочь, так будет легче Софи и нам всем.
– Вот и замечательно. Посмотри, дочь твоя уснула, а ведь терпела и ждала, когда ты придешь.
На маленькой тахте у стены маленькая Софи спала крепким сном. Козырев подошел к дочке, взял ее на руки и отнес в детскую комнату. Уложил на кровать, поцеловал и вернулся на кухню. Еще немного пообщавшись, зять и теща тоже разошлись спать.
Рано утром домочадцы все уже были на ногах, кроме главы семейства. Козырев слышал смех Софи и неразборчивую болтовню близнецов. Не вылезая из постели и посильнее укутавшись в одеяло, Козырев пытался подремать еще немного. Но провалялся всего несколько минут – запах только что испеченных блинов заставил его подняться с постели.
На кухне все были в сборе. Впервые за долгое время на столе был полноценный завтрак, а за столом на удивление трезвая жена. Нонна макала свернутым блином в сметану и бурно комментировала идущую по телевизору передачу «Пока все дома».
– Ну прямо как у нас! Вот только что мы не звезды, а так все дома – пока все дома! – бурно воскликнула Нонна.
– Прекрати! Сейчас это лишнее, дети за столом, – еле сдерживая тон, сделала замечание мать. – Давайте спокойно завтракать.
– Любимый зять! Как же я могла забыть. Вот только срать я хотела и еще вчера тебе об этом сказала! Твое ведь желание – чтобы все было по-людски! Задрала своими накрахмаленными салфетками, занавесками, через пару дней все мухами засрано будет! Тут в каждом дворе по свинарнику, вонь от помоек, рай для насекомых!