– Всего лишь догадки? Если речь об этой семье, нужны либо стопроцентные факты, либо ничего. Нам проблемы ни к чему, и ты это знаешь. Умаровы здесь самая неприкосновенная семья. Да, не спорю, небезгрешны, но на всякую мелочь мы глаза закрываем, прощаем, можно так сказать, но вот вешать убийство, да еще какое, несовершеннолетняя, да к тому же изнасилование… Ты давай аккуратнее с этим делом. Со старшим Умаровым я сам поговорю, если понадобится, хотя, надеюсь, не придется.
– Хорошо. Я вас услышал. Могу идти?
– Иди. Тебе ведь у нас всего ничего осталось, готовь дела к передаче. И успей закрыть с предпринимателем, там ведь нет проблем?
– В ближайшее время все передадим в суд.
Козырев направился к Шмидту, зная, что тот сам заинтересован скорее собрать все документы для суда.
Идя по коридору мимо кабинетов, Козырев думал, что делать, если все подтвердится. Если убийца Ани на самом деле сын Умарова, то наказания он избежит. Можно, конечно, постараться и отвести все подозрения от Анзора Умарова, но совесть замучит. Дойдя до нужной двери, Козырев дернул за ручку.
– А, Владимир Алексеевич, приветствую! – громко произнес Шмидт.
– Привет, не виделись сегодня – думал, заглянешь.
– Да мне тут своих совещаний с утра хватило. И вообще, сидим под одной крышей – районный отдел милиции, паспортный. А кому надо транспорт на учет поставить или, наоборот, то милости просим, за углом расположилась автоинспекция. В нашем крыле так вообще прокурора и судьи не хватает.
– Кстати, у них там война между собой, никак не поделят квадратные метры предлагаемого здания.
– Разруха полная и бардак. Не понимаю я всех этих споров суда с прокуратурой: им бы дружбу водить, хотя бы в рамках сотрудничества по работе, а не бывшее здание мэрии делить.
– Про мэра ты, кстати, удачно напомнил. Что там опять произошло? Пока шел к тебе, слышал разговор двух оперативников.
– Да достали уже. Очередные выходные, с раками, шашлыками, водкой, пивом, баней и телками. Соответственно, все по привычному сценарию: молодежь напилась, с ними девчонки были молодые, гоняли пьяные по городу, не справились с управлением. Одна в тяжелом состоянии в реанимации, хирург наш говорит, совсем дело плохо.
– За рулем, я так понимаю, был сын мэра.
– Когда их из машины вытаскивали, за рулем был этот наш гонщик, но оформить просили другого.
– Друга, который с ним был рядом?
– Нет, которого привезли на место ДТП.
– Понятно.
– Слушай, не бери в голову, скоро у тебя, как и у меня, начнется новая жизнь, там, на новом месте, тебе не придется всем этим заниматься, все будет куда проще.
– Не скажи, на новом месте неизвестно что вообще будет. Это ты за новой жизнью, а на меня вместо проблем провинции свалятся проблемы большого города.
– Наверное, ты прав. На самом деле я долго сомневался, уезжать или нет, но жить стало очень сложно. Там нас ждет действительно новая жизнь, детям хорошее образование, стабильная работа. Все, кто из наших первыми уехал, довольные и возвращаться не собираются. А машины какие – ты же видел, на каких наши бывшие земляки приезжают?
– Видел, понимаю тебя. Значит, вот и ты скоро приедешь на новой иномарке.
– Я ведь из детей самый младший, старшие давно все уехали, родителей не стало, вот я и подумал, что надо, наверное, к своим туда перебираться. Да и жена поддержала, у нее мать тут, две сестры, брат, все семейные, но бедные, так, глядишь, может, хоть помогать будем, денег присылать, посылки.
– Деньги – это хорошо. Вот насчет этого я и хотел поговорить. Начальники наши не очень рады, что в деле Кравцовой фигурирует сын влиятельного человека, так это будем называть.
– У нас все влиятельные, у кого деньги есть, а про вышестоящее руководство сам все знаешь, кто на каких условиях. Ты не серчай на главного, он ведь сам как заложник: с одной стороны вон мэр, с другой – бизнесмен, а еще не забывай, кто у нас тут «крышей» зовется.
– Ладно, что делать будем с этими деятелями по делу Чернышовых?
– Судить по всей строгости закона. Кстати, этот несостоявшийся зять согласился пообщаться, так что предлагаю тебе выйти с ним на диалог, пока его в областное СИЗО не отволокли.
– Не будем откладывать, звони своим, пусть готовят.
– Сейчас организуем. Если он выдаст информацию о том, что Умаров причастен, то что делать будем?
– Пока у нас вообще никакой информации нет, да и неизвестно, что он знает.
Капитан прокрутил циферблат на телефоне и заговорил с ответившим на том конце провода. Козырев подошел к окну и посмотрел во внутренний двор. На площадке стоял служебный автомобиль с открытым капотом, а рядом потягивал сигарету механик. К нему подошел оперативник с канистрой, тот огляделся по сторонам и махнул рукой в сторону гаража.
Шмидт сообщил следователю, что можно идти, Козырев кивнул в ответ и еще раз посмотрел в окно: механик с оперативником вышли из гаража, пожали друг другу руки и разошлись; оперативник открыл багажник своего автомобиля, поставил канистру и сел в салон.
– Тебе тоже надо, Алексеевич? – задал вопрос Шмидт, наблюдая ту же картину, что и Козырев.
– Нет, спасибо. Обойдусь.