Прибыв на место, Козырев бросил взгляд на громоздкое бетонное сооружение серого цвета. «Дворец бракосочетания» – так должно было называться заведение, но достроено оно не было. Поэтому отдел ЗАГС находился в расположенном рядом Доме культуры, которому повезло войти в эксплуатацию до объявленной перестройки.
Здание с большими окнами, частично исписанными стенами и облупившейся штукатуркой больше напоминало заброшку – спасал разве что козырек у главного входа над убитыми ступеньками, украшенный современным декоративным профилем красного цвета.
Козырев подошел к дверям с табличками, сообщавшими о всех разместившихся под одной крышей организациях, и зашел внутрь.
На первом этаже стоял едкий запах сигарет и наигрывала музыка. В фойе у распахнутых дверей расположилась вахтерша, дремавшая на своем посту. Здесь же стояли бильярдные столы, у которых топтались местные ребята в спортивных костюмах. Двое из них тут же обратили внимание на вошедшего следователя и проводили его молчаливым взглядом. Козырев, спокойно миновав всех присутствующих, поднялся на второй этаж. Найдя нужную дверь, постучался и дернул за ручку.
За столом сидела заведующая, женщина пышных форм, с невероятно высокой прической на голове и ярким макияжем. Убрав в сторону огромную книгу записей, она приветствовала следователя:
– Жду, как видите, Владимир Алексеевич.
– Спасибо, Елена Рудольфовна, благодарен. Выручайте без официального запроса – времени в обрез, уезжать мне скоро, а тут дело горит.
– Слышала, что уезжаешь. Сама в нетерпении, вот как дочь школу окончит, сразу же и уедем. Старший с семьей уже давно там, да и родня практически вся.
– В Германию – я так полагаю, как и все, кто носит немецкую фамилию?
– А что здесь делать? Разруха кругом. Это раньше я тут вес имела, а теперь сижу с сотрудницами на десяти квадратных метрах по соседству с библиотекой, архивом, дискотекой, ателье, сценой для проведения местного КВНа, кооперативом, ломбардом, видеопрокатом, Росгосстрахом, а еще вдобавок «крыша» местных шишкарей, которые вон весь первый этаж облюбовали, и ничего им не скажешь! Благо все регистрации до обеда у нас, хоть не видят молодожены и гости эти рожи, хотя… не знаешь, что лучше… Ладно, чай будешь? Или чего покрепче? Имеется, знаешь же.
– Знаю. И про то, что происходит, и про то, что у вас в шкафчике имеется. Компанию поддержу, за дамой поухаживаю, вы мне только помогите.
– Помогу, сказала же. На вот, открывай. – Заведующая подала Козыреву бутылку коньяка.
– Вам, может, шампанское открыть?
– Ты чего, Володя, какое шампанское? Шампанское вон пускай молодежь пьет в день бракосочетания. А у нас с тобой работа тяжелая, да и вообще.
Елена Рудольфовна Витман была нужным человеком в районе и важным. Для руководства района она была так же бесценна, как и руководитель организации, ставящей на учет по инвалидности. Там начальницу холили и лелеяли – ведь непросто оформиться инвалидом тому, кто таковым не является.
На столе перед Козыревым появилась нарезка из сыра и колбасы, коробка шоколадных конфет, баночка черной икры и два бокала. Елена Рудольфовна разместилась напротив и протянула:
– Брак – это сплочение любящих людей, один из самых главных эпизодов в судьбе каждого человека! Вот тут, Володя, скрепляют свой союз любящие сердца. А еще здесь регистрируют рождение детей, разводы без детей и смерть человека. Так давай же выпьем за то, чтобы каждый прожил долгую и счастливую жизнь и лишь в положенный своей судьбою срок получил нужный документ. Ты же вроде как женат?
– Да, женат, и дети есть.
– Ну да, не местный же ты, поэтому по твою душу в архиве ничего не имею, но заказать могу!
– Да я расскажу, если надо.
– Не надо, кое-что знаю, но ты же не для этого здесь?
– Мне бы сведения по одной даме нашей местной. Немалоизвестной.
– Это кто же?
– Попова…
– Хм, важная птица, сам знаешь.
– Знаю, все останется между нами. Возможно, это чисто мое любопытство, без каких-либо выяснений.
– А чего выяснять, сука она редкостная, ради своего блага на все пойдет, место свое заработала чем надо, без использования мозгов. Хотя зря я так – для таких дел тоже уметь думать надо. А может, это все сплетни да бред бабский, а?
– Слышал я такое, но я не за этим. Говорят, дочка ее от другого, не от мужа.
– Есть такое дело, замуж Попова вышла за своего уже беременной. Родители ее после школы в Саратов отправили учиться, каждую сессию гостинцами закрывали, об этом тоже болтали, так она на третьем или на четвертом курсе в родные края вернулась в положении. Мужа ей быстро нашли, там договоренность хорошая была, условия что надо. Ордер на трехкомнатную, спустя полгода машину, через год и гараж под машину оформили.
– А кто отец девочки?
– Да разное болтали. Девочку оформили как надо, по документам отец – Попов, но схожести, конечно, ноль. Студенткой поди связалась с кем-то, тот обрюхатил и бросил.
– А вы говорите, квартира, машина… Кто ее родители?