– По-твоему, у меня были варианты? Может, ты хочешь в эту роль вступить? Ты уехал, здесь больше не служишь, не лезь, куда тебя не просят!
– Как, по-твоему, Умаров под такое подписался? Пошел и сдал добровольно на образцы, хотя знал, что все в него упрется.
– Чурка, вот и пошел! С гор спустились, стоя ссать научились. Все, что умеют, – убивать, девок наших трахать да наркотой торговать, надеюсь, я тебе Америку не открыл?
– На такое подписаться даже сумасшедший не пойдет. Все указывало на него, ну, кроме показаний свидетелей, что в тот вечер он был в доме двоюродного брата.
– Его отправили к родне, дело передано в суд, на этом все, извини, но другого сценария тут не попишешь.
И Несерин удалился. Козырев остался стоять у стены, задрав голову в потолок, пытаясь сконцентрироваться. Потом достал пачку сигарет из кармана и направился к выходу из здания. На улице было уже темно и довольно прохладно. Подкурив сигарету, Козырев сел в машину. Перед глазами мелькали дворники, смахивая капли с лобового стекла, через которое следователь смотрел на единственный горящий уличный фонарь.
Спустя несколько минут Козырев тронулся с места. Через пару улиц, практически выехав за город, следователь притормозил у автобусной остановки, от которой несло не самыми приятными ароматами.
Погасив фары, Козырев откинул спинку сиденья и решил немного вздремнуть, чтобы прогнать хмель из головы. Закрыл глаза – и замелькали мысли о Вике, так он ее и не увидел. И даже не позвонил.
Козырев открыл глаза и посмотрел перед собой. Запотевшие окна имели цвет парного молока. Следователь вернул спинку сиденья в обычное положение, завел автомобиль и включил печку. В бардачке нащупал непочатую пачку сигарет и стал искать зажигалку. Не найдя ее в карманах, нажал на прикуриватель и положил голову на руль. Хотелось безумно пить. Как только прикуриватель сообщил щелчком о своей готовности, Козырев подкурил сигарету и вышел на улицу. Вокруг стояла тишина, раннее осеннее утро было холодным и еще темным. До рассвета оставались считаные минуты. После небольшой экскурсии за остановку Козырев вернулся за руль и взял курс по своему маршруту.
Двигаясь по трассе, Козырев курил не прекращая, а потом резко затормозил и уставился в одну точку. Спустя мгновение выжал сцепление и надавил на педаль газа. Переключая одну передачу за другой, набирая скорость, Козырев все время что-то высматривал по пути. Увидев табличку с указателем «Красный Яр», свернул на проселочную дорогу. Через пару километров на горизонте показались крайние дома поселка.
Увидев вдали фигуру человека, идущего навстречу, Козырев ускорился, игнорируя лужи. А едва затормозил напротив пешехода, тут же выкрикнул в его сторону:
– Где у вас тут телефон?
– Дак у председателя имеется, только рано еще, не будет его сейчас на рабочем месте. Дома у председателя есть телефон, точно знаю, у нас тут случай был…
– Не до случая, отец, участковый есть?
– Есть, вот до конца этой улицы поедешь, там увидишь домик без забора. Без забора – значит, казенный. Ограждение у нас только у частников, да в сельской администрации и клубе, цветы там всякие, но сейчас уже их не видать, поздние только…
Последние слова Козырев уже не слышал, он спешил к дому участкового, чтобы срочно позвонить.
Припарковавшись у нужного дома, Козырев подбежал к двери и дернул за ручку. Заперто. Козырев постучал в дверь, а после в окно, но никто не открывал. Мимо проходящая женщина остановилась и прикрикнула на него:
– Ты чего хулиганишь, а? Я сейчас милицию вызову!
– Вызовите. Будьте так любезны, – произнес Козырев и вынул из кармана удостоверение. – Я сам, как видите, представитель. Участковый ваш где?
– Ой… вы из райцентра, простите, – притихнув, испуганно произнесла женщина.
– Выше, из областной.
– Я мигом, сейчас я сообщу кому надо, он тут недалече живет, сейчас.
Женщина подхватила свою пышную грудь, прижав к ней сумку, и побежала куда-то вдоль улицы. Козырев посмотрел на часы: времени в обрез, ведь он обещал быть сегодня утром на рабочем месте.
На горизонте показался участковый, на ходу застегивая рубашку, он приблизился, протянул руку следователю и представился:
– Куроедов я, Федор Михайлович, чем обязан такому гостю? Не ожидал, не сообщали мне о вас, прошу прощения.
– Мне ничего от вас не нужно, кроме как позвонить.
– А… ах ты господи, так это можно конечно, сейчас все открою. Может, чайку?
– Да, можно, и справочник мне бы района. Есть же отдельный зареченский?
– Все сейчас найдем, достанем, надо будет – узнаем.
Козырев листал справочник, ища нужную ему фамилию, и периодически поглядывал на часы: на рабочих местах еще никого нет, а значит, застать того, кого он ищет, можно только дома. Ткнув в страницу пальцем, Козырев набрал номер на аппарате.
– Алло, – ответил совсем не сонный, бодрый голос.
– Елена Рудольфовна, это Козырев!
– Владимир Алексеевич, ты откуда, что случилось?
– Был вчера на похоронах у Шмидта, сейчас уже к себе направляюсь.
– Похороны – да, знаю, ужас какой. Я и удивилась звонку твоему, уехал же ты. Как, кстати, на новом месте?