— Затяжки работ быть не должно. Крыло в проекте делаем гладким у фюзеляжа. Основу консолей используем от ДБ-А и ТБ-3. Колеса шасси ставим аналогичное спаренным от ПС-124. А сами тележки делаем многоколесными в длину, как на К-7 у покойного Калинина были, только по две вдоль каждого фюзеляжа. Ну, и задние пары колес должны быть ориентируемые. Хвостовые и носовые колеса вообще не нужны. По аэродрому аппарат будет рулить тягой винтов на консолях. Катапультные кабинки сделаем на базе поставленного на Р-6 макета, и отработаем еще на земле, месяца за два-три. Замена катапультных кресел в кабинках прямо в воздухе, сведется к простой замене КК-3ПУ на узлах крепления на днище. И, поскольку больше половины конструкций окажутся практически типовые, проектировать заново нам останется только межфюзеляжные фрагменты крыла и оперения. Ну еще немного внутренности фюзеляжа. Так что, такой двухфюзеляжный аппарат, мы сможем получить уже к весне. За скоростями и прочим мы не гонимся. Тут, ведь нужна только безопасность взлета, простых маневров и посадки. А катапультирование живых людей перед началом тренировок курсантов, можем отрабатывать на добровольцах отбывающих наказание по тяжким уголовным статьям. Думаю, за уменьшение сроков заключения, многие из них согласятся на этот риск. Товарищ Берия принципиально не против.
— Значит, и товарищ Берия не против. Хорошо. Готовьте документы по этому интересному предложению, товарищи. Если проект не будет слишком дорогим, то два-три таких двуххвостых самолета можно будет построить. Товарищ Хруничев, а вы сами не против, отдать на это дело материалы, из которых можно построить целую эскадрилью тяжелых самолетов?
— Так точно, товарищ Сталин. Еще три дня назад мы с товарищами бурно обсуждали эти идеи, но сегодня выражаем единое мнение. Более того из оставшихся запчастей есть идея, построить несколько новых транспортных самолетов аналогичных по назначению немецкому проекту "Гиганта". Немцы хотят возить через Ла-Манш сразу по две самоходных артиллерийских установки на базе чешских танков. Вероятно, и советским десантникам пригодились бы такие большие самолеты, везущие им на плацдарм подвижную артиллерию…
Беседа продолжалась еще четверть часа. В момент прощания, выражение лица у Хозяина кабинета было вполне довольное. Поскребышев проводил гостей, и как всегда аккуратно и своевременно запустил им на смену новых посетителей.
Поздняя осень всерьез и надолго пришла в южный штат Алабама. Неподалеку от Монтгомери (столицы штата), над летным полем авиабазы Максвелл-Филд, частые в это время года облака, разошлись на несколько часов. И этим тут же воспользовались инструкторы Тактической школы Авиакорпуса США. В ноябре здесь часто шли дожди, поэтому использовать последние более-менее пригодные для отработки сложного пилотажа летные часы месяца, все старались по-максимуму. Курсанты школы, среди которых встречались не только лейтенанты, но и капитаны с майорами, терпеливо дожидались своей очереди под навесом.
А в небе авиабазы, средь невидимых границ пилотажных зон, крутились в учебных боях пары истребителей Кертисса Р-36В "Хоук". Чуть в стороне от них свои задания отрабатывали учебно-тренировочные двухместные AT-6 "Texan" производства "Норт-Америкэн". Приземлившиеся аппараты тут же захватывались в плен вездесущим наземным техническим персоналом. Одни из самолетов заправлялись для новых вылетов, другие укатывались в ангары и на ремонтные площадки. Вот, какой-то долговязый техник сержант отчитал пару солдат заправщиков с применением сочных эпитетов взятых из военно-воздушного фольклора. После еще пары взлетов подготовленных к старту самолетов, полоса снова заполнилась суетой. Небольшой колесный трактор протащил за собой к стоянке вереницу тележек с воздушными баллонами высокого давления. Часовой у вышки управления, резко выпрямившись, отдал честь выходящему из здания офицеру, и снова встал "по стойке вольно", вернув в рот тонкую сигарету. Мимо проехал новый Overland в армейской раскраске с белой звездой на дверце, внутри салона явственно мелькнуло невоенное дамское платье…
За всей этой суетой, неспешно наблюдали два человека, сидящие за столиком офицерской столовой. Не прекращая своей беседы, собеседники отдавали должное кулинарному мастерству местного "шефа". При этом, сидящие на них, как влитые, штатские костюмы, никак не могли скрыть многолетнюю военную выправку владельцев. Оба были примерно одного возраста (после сорока), и по-видимому были в одном звании, поскольку весь их разговор только подчеркивал отсутствие чьего-либо превосходства. Следующая реплика принадлежала ворчливому голосу одного из собеседников, только что ответившему на приветствие проходящего мимо него знакомого капитана-инженера.
