— Товарищ Сталин. Проект Оберта сильно перекликается с техническим заданием по "Ракетному звену", которое было выдано УПР в сентябре этого года, на основе заданий по разработке крылатых ракет НИИ-3, и опыта эксплуатации "Звена Вахмистрова". Тут масштабы чуть больше, но идея та же. В принципе, мы могли бы и без Оберта создать такую связку носителя и ракеты, как в армейском исполнении, так и в научном. Благо, разведка нас снабдила и принципиальными решениями по кабине, и по ускорительной ступени этого "космолета". Но, если бы профессор Оберт привез свою готовую ракету к нам в СССР (а, мы ведь можем сделать это главным условием выполнения его просьбы), то у нас появится очень интересный опыт, да, и новые материалы по теме тоже. С этим согласны, и УПР, и руководители НИИ-3 и Ракетное отделение ХАИ, и даже ЦАГИ.
— Ну, что ж. Если, и ученые, и конструктора едины в своем мнении, то с Обертом попробуем наладить сотрудничество. Составьте письмо в ЦК, и готовьте ваши предложения для специальной комиссии по этому вопросу. Товарищ, Хруничев, вы еще что-то хотели сообщить?
— Есть ряд предложений по использованию имеющихся заделов комплектующих для опытных работ по разным темам, в первую очередь по реактивному направлению. У товарищей Громова и Давыдова есть предложение, которое лучше пусть они сами и озвучат. А, после, можно будет вернуться и к другим темам серийного и опытного производств.
На благожелательный кивок, доклад по новой теме, энергично продолжил глава УПР НКВД.
— Товарищ Сталин. Буквально за день до нашего с коллегами вылета на заводы, в Управлении состоялся доклад ракетчиков по катапультным креслам для будущих реактивных самолетов. Ситуация там сложилась невеселая. Первую модель пневматического кресла КК-1В комиссия в составе товарищей Проскуры, Королева, Грицевца и Стефановского, сразу забраковала из-за низкой надежности, большого разброса характеристик, и связанных с этим, высоких рисков для строевых пилотов. Каждое третье катапультирование с этим креслом может оказаться смертельным. Вторая разработка КК-2П, с использованием для "прыжков" пиротехники, пока выдает только трехметровую высоту подъема, и тоже опасна. Было несколько средних травм добровольцев-испытателей. Попытались увеличить высоту, но первый же испытатель получил тяжелую травму позвоночника, а мог ведь и погибнуть. То есть, результат тоже не достаточный.
— Это так, товарищ Громов?
— Да, товарищ Сталин. Люди уже пострадали. И посылать энтузиастов, через это кресло, прямиком на кладбище, или уже в инвалидное кресло, я считаю нерациональным и аморальным. Минимальная надежность тут необходима.
— Может, тогда просто дождаться нормального образца. А, товарищ Давыдов?
— Долго ждать, пока появится настоящая боевая катапульта, нам тоже смертельно опасно, товарищ Сталин. Ведь враги нас ждать не будут, и по оценкам УПР НКВД полностью обученные катапультированию инструктора будут стране нужны уже следующим летом, для массового обучения пилотов на первых сериях реактивных машин. А лучше бы постепенно начинать обучение курсантов уже сейчас. Да, и без обучения, катапульты нужны нам как воздух, чтобы не терять лучших испытателей в каждой второй аварии опытных машин. А аварий на первом этапе, мы ожидаем десятки…
Мягкие кавказские сапоги дважды прошлись за спинами Хруничева и Давыдова, а небольшие облачка дыма быстро растаяли в воздухе, прежде чем прозвучал новый вопрос.
— Товарищ Громов, а насколько дороже окажется обучение одного реактивного пилота, по сравнению с обучением обычного летчика винтового самолета?
— Примерно в полтора-два раза, товарищ Сталин. И НИИ ВВС считает, что с такими как сейчас креслами, или совсем без них, обучение каждого летчика советской реактивной авиации может стать еще дороже. Причем, рискуем ведь потерять лучших из лучших.
— Лучших терять недопустимо. Хватит нам, и Чкалова с Леваневским. Неужели, все так сложно, и ничего нельзя придумать без этих катапульт? Решения должны быть.
— Простые, но не слишком эффективные решения уже найдены, товарищ Сталин. Комбриг Филин в Ефимовском училище, в инициативном порядке, еще месяц назад начал тренировки своих курсантов с помощью эрзац-катапульты, о которой мы уже вам докладывали. Но, это только ограниченная наземная подготовка. Имитация полета там далеко не полная, несмотря на все остроумные решения с вибрационными, дымовыми и кино-звуковыми эффектами. Этого слишком мало, хотя без этого было бы совсем плохо.
— Есть мнение, что у товарищей Хруничева, Громова и Давыдова, которые только что докладывали нам эту безрадостную картину, уже появились какие-то новые предложения. Думаю, нам стоит их выслушать. И этим товарищам не нужно бояться высказывать свои идеи.
Во взгляде Сталина проскользнула хитринка. Гости напряженно переглянулись, и Давыдов немного нервно ответил за всех.
— Товарищ Сталин. Один вариант решения мы нашли, как раз в поездке по серийным заводам.
— Продолжайте, товарищ Давыдов.
