А вот противоборствующие флоты в это же время вели серьезную взаимную охоту на море. И хотя результаты этой охоты также нельзя было назвать существенными, но флоты британцев были полностью развернуты, и благодушием не страдали. И тому были серьезные причины. Первым открыл список потопленных немцами кораблей, торпедированный еще в сентябре авианосец "Корейджес". Затем гибель в своем порту старого линкора "Роял-Оук" напомнила англичанам их ночной кошмар времен Великой Войны — атаки "подводного дьявола" Отто Веддигена. Да и недавняя гибель от арт-огня слабенького вспомогательного британского крейсера "Равалпинди", потопленного в ноябрьском Северном море, оказалась неприятной оплеухой для "Роял-Нэви". И хотя сам бывший пассажирский лайнер, вооруженный всего четырьмя шестидюймовками, стоил дешевле мощных германских снарядов, выпущенных по нему тяжелыми крейсерами "Шарнхорст" и "Гнейзенау", но очередной факт потерь морской державы "на своем поле" всколыхнул общественное мнение бриттов. Адмиралтейство имело бледный вид, а в парламенте все чаще раздавались призывы к смене правительства. Неудивительно, что преследующих германских рейдеров в Атлантике командиров кораблей Флота Его Величества, помимо грозных внушений от собственного начальства, вело к победе также чувство оскорбленной гордости Владычицы морей. И усилия этих командиров, в этот раз не пропали даром.
А Германия, только недавно всколыхнувшаяся в восторге от первых побед моряков Рейха, с нетерпением ожидала новых побед. Но вместо побед, телеграф донес известие о трагедии у Ла-Платы. Наиболее результативный германский рейдер тяжелый крейсер "Граф Шпее", доселе ловко ускользавший от своих врагов в южной Атлантике, попал в ловушку, и погиб. И гибель эту нельзя было назвать героической. После не слишком удачного боя с тремя британскими крейсерами, нанеся серьезные повреждения одному из врагов, но никого не утопив, удачливый в прошлом военный корабль Рейха попался в ловушку Монтевидео. И перед альтернативной гибели в бою с двумя линейными крейсерами и авианосцем британцев, краса и гордость "Кригс-Марине" был потоплен своей командой, а сам командир корабля Лансдорф застрелился, завернувшись в полотнище военно-морского флага. Для Гитлера, лелеявшего мечту о будущем морском господстве и победе над флотом островитян, эта новость стала горьким плевком. Буквально в шаге от подготовленного в Медитеррании триумфа, получить такую пощечину было очень обидно. Поэтому уже через день после трагедии у Ла-Платы, фюрер собрал совещание с участием глав Люфтваффе, Кригсмарине, Абвера и СД. Присутствие на том же совещании главы МИД Риббентропа и главы министерства пропаганды Геббельса, сигнализировало, что на кону стоят отнюдь не только военные вопросы. И решимость вождя Рейха, дать "лимонникам" жесткий ответ, в этот раз чувствовали все…
В забитом посетителями привокзальном ресторане даже заслуженному капитану Авиакорпуса было нелегко отыскать свободный столик. До поезда оставалось два часа, и Павла уже раздумывала, пойти прогуляться, когда услышала позади бодрую перекличку молодых женских голосов.
— Умираю с голоду, подруги! Спасайте мои усыхающие от голода формы.
— Ха-ха! У тебя там, в формах, такой НЗ, что ты продержишься дольше всех нас.
— Точно, Николь! Мадлен и голод, не сойдутся вместе, как Восток и Запад. Но слегка подзаправиться нам бы не помещало. Вот только с местами тут в зале тесновато…
— Какое там, "тесновато"! Да тут клиентов, как анчоусов в бочке!
— В Баффало, будет еще трагичней, мои милые. Говорят там полно командированных офицеров, и спокойно поесть, можем даже не надеяться.
— Вот здорово! Хоть не успеем соскучиться!.
— Тебе-то здорово, а меня они сильно утомляют, своими плоскими и неостроумными заигрываниями. Ну, что будем делать, Джекки?
— Анна права, до Баффало нужно хоть немного подкрепиться. И пока численный перевес пусть и временно на женской стороне, нужно им воспользоваться. Сейчас мы подвинем кого-то из этих джентльменов. Крошки мои, за мной!
Павла хмыкнула, знакомому обороту из "Золушки", но уже через минуту с обоюдным изумлением встретилась взглядами с американской звездой воздушных гонок, неделю назад увиденной в Бостоне, на приеме у губернатора.
— Невероятно! Мистер, Адам! Вот так встреча!
— Леди, Жаклин! Да, это и, правда, сюрприз!
— Вы тоже едете в Баффало?!
— Нет, я тут ожидаю экспресс до Монтгомери.
Павла, с достоинством уступила свое место бостонской знакомой, и галантно предложила ее спутницам присоединиться к раннему ланчу.
— Прошу за мой стол, леди!
— Присаживайтесь, здесь сегодня людно, но еще три свободных стула, для таких красавиц, я думаю, найдутся.
