— Сфините, не очень… сказать франка…
— Господа помилосердствуйте, мсье Умвата, только с дороги, к тому же французский и греческий не слишком удобны для майора. Ну, а немецкий и итальянский здесь не все поймут. Если передать вкратце его опыт, о котором я его уже расспросил, то картина выйдет такая. В 20-х майор служил несколько лет в итальянских колониальных войсках, затем командовал взводом в абиссинской гвардии называемой Кебур Забанга. В декабре 35-го во время итальянского вторжения служил офицером связи, и участвовал в наступлении на Асуму. Лично знаком с князем Имру и некоторыми офицерами его штаба. После этого майора Умвату перевели в другую армию, и он воевал под командованием маршала Мулугеты под Амба-Арадом, где был ранен и эвакуирован во Французское Сомали. Это спасло его от смерти, когда через три дня после его ранения, фашисты применили ядовитые газы против армии маршала Мулугеты. Тогда погибли десятки тысяч…
— Стыдно мне… я жить… а раса Мулугета и солдата…
— Перестаньте майор, вы сражались честно! И не ваша вина, что они погибли, а вас ранило чуть раньше!
— Муссолини мерзавец!!! Применение газов — это подлое нарушение Конвенций!
— Да господа, фашисты хуже зверей. Но сейчас нам не до проклятий. Давайте продолжим знакомиться с нашими гостями, ведь скоро нам всем идти в бой с фашистами. Будем учиться взаимодействию, чтобы было легче воевать и понимать друг друга… Итак, представляю вам. Лейтенант Кимана, из первого выпуска военной школы в Холете, рядовой член союза "Черные Львы"…
Последние дни, все жили в напряжении. Майор Гауриос часто ездил в штаб гидроавиабазы. Что-то там с подготовкой операции не клеилось. Но вот, наконец, Мортано услышал команду всем прибыть на пирс, занять места на катере, и ждать посадки в бухту русской летающей лодки. Луиджи уже почти привык к дисциплине. В Чикаго и Милуоки его сержантские лычки значили немного, но там и спрос с него был невелик. Там он был скорее инструктором по парашютному спуску, и воспитателем юношей, которых присылали в "Лигу Юных Командос" со всей округи. А вот здесь он действительно почувствовал себя на армейской службе. И не сказать, чтобы ему совсем не нравилось это чувство…
Первое, что Павла увидела меж стреляющими болью веками, была спина огромного дядьки одетого я явно казачью форму. Лампасы, шашка на боку. Сбоку раздался насмешливый голос…
— О!! Очнулся, краснозадый?! Глянь Семен, какой нам живучий попался?
— Ничё, это не надолго.
— Беззубцев что там со связью?
— Помехи, ваш бродь. Следующий сеанс через три часа будет. Ждать остается…
"Неужели снова Монголия?! Как же я так? А Америка и Европа как же. Неужели все мне приснилось?".
— Чего ты там себе под нос бормочешь комуняка! Какая тебе тут Монголия?!
— С четниками свяжись, пусть у нас этих под конвой примут.
— Душан! Душан! Я Хвист… Душан…
Голова у Павлы болела, мысли перескакивали с одного на другое. В смысл происходящего вокруг вникать категорически не получалось…
— Господин хорунжий, четники тоже не слышат меня.
— Ладно, подождем. Пока новых команд не было, можно и здесь схорониться.
— Верно ваш бродь. Може еще какие краснюки тут мимо нашей лежки поскачут.
— А с этим, что делать? Кончить или ждем?
— Да шлепнуть его, нам такой дохлый язык без надобности. Тащи его еще мимо их бандитских постов.
— Погоди, Павло. Это офицер ихний, пусть пока немного подуркует в припадошного играя. У генерала Панвитца и не такие на допросах пели…
— Ваш бродь, радио!
— Что там Сенчук?!
— Их благородие господин майор, приказывают нам отсюда ночью уходить. Если не сможем этих с собой забрать, то всех кончать разрешается. Там вроде еще одних поймали. Так что будет кого Панвицу на допрос послать…
— Добре. А теперь вражин послушай. Может чего нужное узнаем…
"Значит, генерал Панвиц, казачки и четники. И что-то еще услышала но упустила… Выходит, все же где-то в Югославии мы. Но как я сюда попала! Черт побери, как!!! Мать же в детсад, ничего ведь не помню…".
— Пан, майор, как вы?
"Какой нахрен, майор?!! Капитан мое последнее звание. Да что же такое прах меня побери происходит?!!".
— Ты кто? Где мы?
— Це ж я, Рузчак. Припомнили?
— Уммм… Чем меня стукнули?
— Вот тот мордатый прикладом вас огрел…
"Угу. Опять прикладом, и опять в голову. Да сколько же можно-то?!"
— Сколько нас здесь? Кто старший?
— Семеро нас из отряда осталось вместе с вами. Старший вы…
"Этого мне еще не хватало. Да что за жизнь у меня такая. Нет бы просто пристрелили, так теперь еще за бойцов которых я совсем не помню, отвечать перед своей совестью!".
— А ну краснозадые, молитесь своей комуняцкой богоматери! Ежели, кто из вас хочет тут чего рассказать, то самое время. А нет, так у нас и без вас всякого брахла хватает. Нет на вас места во вьюках. Мы щас вас всех вон в той канаве и упокоим…
— Семен, а пусть они нам свой Тернационал напоследок споют. Я его давно не слухал.
— Да на кой оно тебе? Хреновенько они в прошлый раз пели.
— А ну пойте, суки красные!
