— Мой, Фюрер, в победе я уверен! Но… Прошу прощения! Я хотел сказать, может быть, нам все же ограничиться демонстрацией этому Пешке специальных ракет для флота? Там тоже много интересного. Да и кто его знает, этого американского поляка…
— Герман-Герман… Раз уж вы так печетесь о сохранении этих смешных секретов, то просто покажите ему цеха "Рейнметалл", в которых прессуют ракетный порох, а потом свозите Пешке в Румынию к Оберту. Пусть поглядит на его опыты, и заодно оценит схожие проекты космических полетов. Тут-то, надеюсь, вам не мерещатся страшные тайны? Вы ведь сами вместе с Дорнбергером убеждали меня, что за жидкостными ракетами фон Брауна будущее.
Когда Гитлер остался один, он снова представил себе всю красоту и грандиозность покорения космоса. Рейх просто обязан когда-нибудь сделать это первым, и запереть дверь во Вселенную от всяких унтерменшей. Ему очень хотелось дожить до этого "золотого века" и увидеть все своими глазами. Но вокруг было еще много нерешенных проблем, и усилием воли, призраки грядущего были развеяны. Рука Фюрера потянулась к телефону, пора было звонить Риббентропу…
В тот первый день в Греции Мортано не повезло. Вместо командующего Добровольческой Армией, ему пришлось целый день провести в обществе цепкого полковника Винарова с ледяными глазами и кучей острых и неприятных вопросов на языке. Полковник бегло шпарил на английском, но сам был, не был ни "янки" ни "томи". Луиджи спокойно отвечал. Но вскоре от острых и непонятных вопросов у него начали путаться мысли, и Мортано уже начал сомневаться, что эта поездка в Грецию была хорошей идеей. Как вдруг, полковник сменил тактику. Пригласив сицилийца с собой во двор, он направился к небольшому плацу, по которому не слишком стройно шагали люди в военной форме. Громко звучали команды, отдаваемые на жуткой смеси языков, среди которых Мортано с удивлением узнал, английский, французский, итальянский, греческий и какой-то славянский диалект. Из этой-то какофонии сержант узнал, что идет подготовка к завтрашнему параду в Югославии. Какой смысл в этом параде, притом, что эта война и не думала заканчиваться, Мортано так и не понял. Но вот, его сопровождающий, наконец, нашел того, кого искал…
— Капитан Дэвис подойдите ко мне!
— Слушаюсь, господин полковник!
— Вы знаете вот этого мистера из Чикаго? Может быть, видели его там?
— Гм. Впервые вижу его. Впрочем, я ведь был в Чикаго проездом, да и знать всех в Чикаго не под силу никому…
"Этого еще не хватало! Какой-то "уголек", будет здесь подтверждать мою личность. Нашим парням нельзя об этом рассказывать, иначе до конца моих дней не дадут мне проходу своими шуточками… А выговор-то у темнокожего не наш, сам-то он откуда? Если и жил он в Чикаго, то очень не долго. Угу. Но лучше бы ему побыстрее вспомнить, где там он меня видел. Иначе, пусть только вернется в Штаты, и тогда семья Валлоне быстро его научит, правильному поведению…".
— А вот этот мистер утверждает, что так же, как и вы познакомился с Адамом Моровским в Чикаго. Как раз незадолго до отъезда Адама в Европу. Задайте ему несколько вопросов.
— Хм… Э-э… простите мистер?
— Моя фамилия Мортано, зовут Луиджи. Капитан…?
— Бенджамин Дэвис. Рад познакомиться, мистер Мортано. Вам не трудно будет рассказать, при каких обстоятельствах вы познакомились с Адамом в Чикаго?
— Ничуть. В день гонок в Лэнсинге, я…
— А разве вы на аэродроме были в тот день?!
— Я даже помогал тогда еще второму лейтенанту Моровски покупать азотный наркоз для системы форсажа его машины. Взгляните вот на это фото, я храню его с того самого дня…
Вместе с капитаном полковник вгляделся в фотокарточку. Лица людей были хорошо узнаваемы.
— Вот спортивный "Хадсон". А рядом стоим мы. Господа, Моровски, Терновски, а вот и я…
— Все точно, господин полковник! Сам-то я в тот день торчал в университете, но Адам приезжал туда именно в этой форме. Так что Мистеру Мортано можно верить…
— Хорошо. Спасибо вам, капитан. Дальше мы тут сами как-нибудь разберемся. Идите, вас ждут.
— Всего наилучшего, господа. Полковник. Мистер Мортано. Я рад знакомству с вами.
— Взаимно, капитан…
"Гм. А этот черный, оказался нормальным. Но вот как он сам познакомился с "Нашим Шустриком", как назвал его старина Понци? Хотя я не сильно удивлен широте его знакомств. В Голландии его ребята сумели купить половину фабрики и типографию. Документы мы теперь можем делать, не связываясь с Синдикатом. И я не удивлюсь, если узнаю, что у Адама есть еще и собственная семья, считающая его Доном…".
Черный капитан вернулся к шагистике, но командующий тренировочным парадом югославский полковник распустил строй на отдых. В тот же момент к недавнему собеседнику Мортано подскочил молодой парень в похожем на британский офицерском мундире, и что-то задиристо крикнул на своем славянском. Дальнейшего Мортано не разглядел, тем более что сразу же, после этой проверки его, наконец-то, допустили до генерала Корнильон-Молинье…
