Берия вернулся в свой кабинет. Там его ожидали новости из Германии. Во-первых, его "вечную головную боль" Кантонца зачем-то повезли в Австрию… А во-вторых, агент "Брайтенбах" сообщил о временном прекращении контактов, в связи со сменой территории пребывания. Следующие сообщения от него должны были поступить из Швейцарии. К чему все это складывается, Берия еще для себя не решил, но на всякий случай срочно вызвал Фитина и Судоплатова…
В самый разгар монгольских боев, авиационное хозяйство НКВД стало настойчиво расширяться и на Северо-Западе страны. Еще 3-го августа, рукводство Каргопольлага получило из Управления лагерей строжайший приказ. Нужно было в кратчайшие сроки подготовить в окрестностях города две укатанных ВПП, для приема будущего Центра Воздушного Боя погранвойск НКВД. В помощь к имеющемуся местному лагерному контингенту, сразу несколько новых этапов зэка расположились в дополнительных временных лагерях, и тут же приступили к работе. Связать эти события с резко усилившимися примерно в это же время переговорами с финским правительством об обмене территориями, никто тогда даже и не подумал…
В начале сентября одна из вновь построенных взлетных полос уже вступила в строй, и приняла первые транспортные самолеты. А усиленные земляные работы все продолжались. Гатились болота для подъездных дорог, корчевались и укатывались катками будущие места базирования учебных авиачастей. Стройка шла ударными темпами, и вскоре первые эскадрильи, защищенных от учебных пуль тренировочных "Кирасиров", и несколько так же подготовленных учебных бомбардировщиков Р-6УБ, перелетели из Харькова в эти негостеприимные места. А с ними за компанию прибыло и несколько "иностранцев". По одному не принятому ВВС "Девуатину-510", "Фоккеру-XXI", и даже один "японец" И-96. Вместе с летной техникой прибыли и пропахшие порохом воздушные бойцы. Опыт учебных центров Монголии, Харькова и Житомира, позволил провести развертывание нового учебного центра в минимальные сроки. Все шло по накатанной схеме, и назначенный начальником этого центра пограничный майор Скрынников, практически с колес запустил учебный процесс. Начальство было довольно его успехами…
К началу октября первые группы прикомандированных пилотов довольно успешно отрабатывали задачи перехвата бомбардировщиков и штурмовки наземных целей. На подходе были усиленные тренировки боев против истребителей ближайших сопредельных противников Финляндии и Швеции. В этом должны были помочь и "новые иностранцы". Три полученных из Польши "Пулавчака" Р-11, два "Харрикейна-I" и два американца Р-36. Но внезапно из Москвы прилетела непонятная команда об ускоренном расширении Каргопольского аэроузла во что-то уж вовсе монструозное. Помимо двух уже построенных полос, требовалось возвести еще четыре коротких, и одну полутора километровую асфальтированную. Вдобавок еще одна двухполосная площадка должна была вскоре появиться южнее в районе Тихвина.
По гарнизону и даже по приписанным к нему лагерям немедленно поползли слухи один другого фантастичней. Даже появилась версия про постройку аэропорта для полетов в Америку по дороге Чкалова и Громова. А за колючкой зоны недавние лесорубы, ныне плотно-занятые на дорожных работах, с интересом встречали очередное пополнение, пробуя "на зуб" новичков и попутно хвастаясь увеличенными с сентября пайками. А еще через несколько недель после запуска нового этапа стройки, командный состав Центра увлеченно обсуждал скорое начало войны с финнами…
Старшему майору госбезопасности Давыдову за последние месяцы слишком часто приходилось быть не столько чекистом, сколько аналитиком, администратором и дипломатом. И эти три роли забирали сил и нервов на порядок больше, но и открытий приносили они немало…
